Чтение онлайн

— Вы ее узнали? — тронув его за локоть, спросил Оутс, когда он отошел от стола.

— Да, — ответил Кэмпион и услышал, как с облегчением выдохнули собравшиеся здесь полицейские. Еще один этап в расследовании был позади.

После этого все направились в комнату, где регистрируют арестованных. Произошла некоторая заминка среди высоких полицейских чинов. Эссекский суперинтендант, которому согласно этикету следовало отвести почетное место, сел по правую руку от Оутса за солидный стол, занимавший полкомнаты. Паллен устроился рядом с ним, Флад и эссекский сержант встали тут же. Констебль пристроился у стола с ручкой наготове.

Мистер Кэмпион сел по другую сторону стола, напротив этого впечатляющего ансамбля, и продиктовал им имя мисс Адамсон и список адресов, по которым безуспешно ее разыскивал.

Оутс слушал его, склонив голову набок. Он сейчас напоминал очень старого терьера, притаившегося у многообещающей крысиной норы, но Кэмпион говорил спокойно и искренне.

— Я ее совсем не знал, — сказал он. — Мы говорили с ней всего раз в жизни, вчера утром, по телефону. Один раз я ее встречал, когда она работала манекенщицей у Папендейков, и еще пару раз — в разных ресторанах.

— При этом вы знали все ее адреса? — спросил Паллен скорее непонимающе, чем подозрительно.

— Да, я ее искал. Думал, что она расскажет мне кое-что по интересующему меня вопросу.

Произнося эти слова, мистер Кэмпион пристально смотрел на лондонского суперинтенданта, и Оутс, который лучше многих знал, как удобно иметь готового к сотрудничеству свидетеля, поспешно задал все полагающиеся вопросы. Через пятнадцать минут показания были получены, и, как только Кэмпион подписал их, телефонные провода загудели и целеустремленные лондонские детективы отправились по бывшим адресам мисс Адамсон задавать свои вопросы.

Оутс перебросился парой слов с Палленом и вернулся к Кэмпиону с совершенно беспрецедентным предложением — прокатиться с ними к месту обнаружения тела.

— Тут недалеко, — сказал он. — Я же знаю, вы любите такие вещи. Мне объяснили, как его найти, думаю, что справлюсь. Паллен к нам скоро присоединится. Он хочет поговорить по телефону с сэром Генри.

В менее неприятной ситуации его гость, скорее всего, позабавился бы. Оутс с очаровательной неубедительностью изображал деликатность.

Избежав зевак и обогнув журналистов, они спустились вместе по узкой тропке, вздымая за собой клубы пыли и вороша побуревшую траву. Воздух был теплым, ясным и полным самых дивных запахов. Суперинтендант глубоко вдохнул.

— Было бы у меня поменьше амбиций, каждый вечер бы этим дышал, — поделился он неожиданно. — Не Дорсет, конечно, но тоже неплохо. Вот что такое карьерный рост. Теперь я в глаза не вижу некошеной травы, только разлагающиеся трупы. Ну и что это за девушка, Кэмпион?

— Я вам рассказал практически все, что знал, — медленно ответил Кэмпион. — Раньше она принимала шляпы и плащи у посетителей «Старого Больё». Оттуда попала на сцену, но не преуспела. После этого она получила работу у Папендейков, где произошел скандал из-за украденного дизайна, и ее отправили в «Цезарев двор» демонстрировать платья. В отеле она приняла участие в глупой шутке над одним из клиентов, и ее уволили. Это было примерно полтора месяца назад. Чем она занималась с тех пор, мне выяснить не удалось.

Некоторое время Оутс шагал молча, опустив плечи и перебирая мелочь в карманах.

— «Цезарев двор», — сказал он наконец. — Кажется, недавно я уже где-то слышал это название.

Он поджал губы, и Кэмпион, взглянув на него, увидел, что суперинтендант украдкой посмотрел на него.

— Из меня неважный сплетник, — сказал Оутс и рассмеялся, обнажив ровные мелкие зубы. — По-моему, я слышал какую-то странную историю про того парня, который умер в самолете в «Цезаревом дворе». Умер так аккуратно, что не было ни дознания, ни чего-либо еще. История была про него, его жену и очень умную и красивую леди, которая заправляет домом Папендейков. Последняя — ваша сестра, так ведь?

Мистер Кэмпион моргнул и некоторое время молчал. Оутс шагал рядом, побрякивая мелочью.

— Осталось недалеко, — сообщил он. — Надо не пропустить поворот налево и копа на велосипеде. Я не верю всему, что мне рассказывают, — продолжал Оутс, не дождавшись от спутника ответа. — Если человека уже похоронили, свидетельство о смерти подкреплено отчетом о вскрытии и никто не предъявляет никаких претензий. Я знаю, что смерть была естественной, а значит, копаться дальше бессмысленно. Просто мне пересказали одну великосветскую сплетню, и я никак не могу выбросить ее из головы. Вот и все. Кем именно была эта девушка? Она знала Рэмиллиса?

— Да. Боюсь, что так. Папендейки уволили ее, когда он нарядил ее под свою жену, с которой они похожи, и отвел ужинать в ресторан, где леди Рэмиллис отдыхала после спектакля. Рэмиллис напился в ночь перед смертью, и никто не знает, где он провел время между полуночью и полуднем. Я думал, что его, возможно, развлекала Каролина Адамсон. Поэтому я ее и искал.

— Вот как, — с облегчением произнес суперинтендант. — Теперь понятно. И ясно, откуда взялся телефонный номер. Удивительно, как западают в голову некоторые вещи. Я никогда не забываю имен. Лица могут ввести в заблуждение, но имена всегда дадут подсказку. Мне запомнился этот «Цезарев двор». Вам не приходит в голову, кто еще мог знать эту девушку, кроме ее бывших квартирных хозяек? Папендейки, конечно. А кто-нибудь из «Цезарева двора»?

— Этим местом управляет мистер Ламинов, — сообщил Кэмпион бесцветным голосом.

— Ламинов… — Оутс повертел имя на кончике языка. — Гайоги Ламинов, натурализованный британский подданный. Он раньше управлял «Старым Больё».

— Правда?

— Именно так. — Оутс тряхнул головой. — Забавно, мне почему-то казалось, что вы должны об этом знать. — А вот тропинка и наш человек с велосипедом. Добрый день, констебль. Я — детектив-суперинтендант Оутс из центрального подразделения. Вы нас проводите?

Стоя на вытоптанной дорожке и заглядывая через плечо суперинтенданту в просвет между двумя ежевичными кустами, где было обнаружено тело мисс Адамсон, мистер Кэмпион ощутил неприятную пародийность происходящего. Место преступления напоминало сцену из классической постановки «Сна в летнюю ночь». Здесь был развесистый дуб, бугристый берег и даже кусты терновника, где могли бы скрыться Мотылек и Горчица. Но ни дикого тмина, ни жимолости, ни мускатных роз поблизости не было видно. Окрестный лес после трех веков цивилизации выглядел плешивым и истощенным. Трава поредела и пожухла, а в некоторых местах была выдрана с корнем — судя по всему, патруль Коучинг-кросса предпочитал осуществлять патрулирование на мотоцикле, а эту лужайку посещали персонажи более неопрятные, чем достопочтенный Моток и его товарищи.