Чтение онлайн

– А руки все ищут работу, - с горькой иронией произнес Мбимба, как бы извиняясь за происходящее и намекая, почему все они оказались здесь.

Мы с ребятами поспешили к капитану. И нашли норвежца с неизменно торчащей в зубах трубкой. Это был сухопарый моряк со шкиперской бородкой, провалившимися щеками и ледяными глазами. Он докладывал в микрофон, поднесенный ему трясущимся от страха радистом в распахнутом кителе:

– К сожалению, командор, продержаться на плаву не сможем. Ваши трубы потянут на дно не хуже якорей. Нам бы плоты и шлюпки спустить. Что? Высылаете вертолет? Сесть ему некуда, разве что веревочная лестница...

Я представил себе академика Анисимова на капитанском мостике "Ильича". Снег, наверное, запорошил его отрастающую бородку, которая делала его еще более похожим на былинного Добрыню Никитича. Но сейчас его богатырский подвиг, совершенный в ООН, где он добился решения создать под ледяным куполом Антарктиды Город-лабораторию - модель грядущего, мог оказаться напрасным. Природа встала у него на пути, топя наши трубы.

Айсберг вынырнул из мглы пугающе близко. Он загородил собой пробитую ледоколом полынью. И корабль врезался в него.

И тут снежную сетку раздернуло. Вдали появились остальные корабли флотилии ООН. С ледокола "Ильич" взмыл вертолет.

Паника у нас на лесовозе могла бы утихнуть. Корабль не погружался в воду, не менял положения. Но покатая палуба страшила, напоминая о близком конце.

Несколько шлюпок удалось спустить на воду, и к веревочным трапам, крича и ругаясь, рвалась толпа.

Невозмутимый капитан Нордстрем, попыхивая трубкой, неторопливо стал спускаться с капитанского мостика.

Я нагнал его.

– Как грузы?
– по-английски спросил я его. Пригодились мне мои занятия английским, который я изучал вместе с Аэль, когда она освоила японский.

Капитан раздраженно обернулся, но, узнав меня, ответил насколько мог вежливо:

– Прошу прощения, сэр. По морскому уставу: люди прежде грузов.

– Какова опасность?
– постарался уточнить я как можно более спокойно, хотя понимал, что дело плохо.

Норвежец буркнул:

– С вашего позволения, сэр, мы сели... на ледяной риф.

– Можно осмотреть повреждение?

– Иду туда. И если вас не утомит...

Мы спустились в кормовой трюм. Обдало сыростью и запахло рыбой, как в тральщике, на котором мне привелось побывать еще в Арктике.

Электрические лампочки тускло отражались в мутной воде, наполовину скрывавшей огромные, уложенные штабелями трубы.

Потом, не поднимаясь наверх, по ставшему сейчас крутым соединительному коридору прошли мимо затихшего машинного отделения. Под ногами по железным рифленым плитам струился ручеек. Было скользко.

В носовом трюме мокрые трубы образовали завал, преградивший нам путь. Впереди в электрическом свете поблескивала зеленоватая ледяная глыба. Подводный выступ айсберга, протаранив судно, вдвинулся в трюм, разбросал штабеля. К счастью, он закрыл собой пробоину, подобно кинжалу, оставленному в ране. Но вода все же проникала между льдом и рваными краями пробитого отверстия.

Идти стало совсем скользко и трудно. Я бы не пробрался дальше, если бы не помощь Спартака.

Остановились перед пробоиной. Она ужасала. А наш Остап глубокомысленно изрек:

– Сама льдина проткнула, сама заделала.

И не было в его словах никакой рисовки. Просто таков был парень. Норвежец не понял его, но пришел к тому же выводу. Он обернулся к сопровождавшему нас помощнику, худому и длинному моряку:

– Дать малый вперед. И так держать, чтобы не сползти с ледяного бивня.

– Есть, сэр, - отозвался моряк и исчез.

– Кэптен, - возможно более спокойно и твердо обратился я к капитану, результат экспедиции зависит от этих труб. Без них остальным судам нечего делать в Антарктиде.

Капитан по-бычьи наклонил голову и тупо уставился на меня, будто впервые увидел.

– Трубы надо выгрузить на айсберг. Все до единой, - посоветовал я.

Моряк выпустил в меня клуб дыма и презрительно произнес:

– Нет портальных кранов, сэр. Мы не в доках, с вашего позволения.

– К нам летят вертолеты. Они и станут кранами.

Норвежец словно подавился дымом:

– Если вы согласитесь, сэр, я послал бы за врачом.

Я пропустил мимо ушей его учтивую грубость:

– Лучше за третьим штурманом. Он отвечает за грузы.

– Здесь не только трубы, если вы припомните. Кроме труб, еще и части зданий, в которых установили бы ваши трубы.

– Выгружать надо трубы, только трубы и все трубы, - настаивал я.

– Куда, сэр? В море?

– Нет. На подвернувшийся нам остров.

– Остров?
– поразился капитан.

– Да. Ледяной остров. Чем айсберг не остров? Имеет достаточную для размещения труб поверхность и не тонет.

– Ах, айсберг!
– понял наконец капитан и наморщил лоб.

Должно быть, привык капитан находить острова на географических картах, а не сталкиваться с ними, плавающими в открытом океане.

– Есть, сэр, - буркнул он и отправился отдавать приказания.

Вместе с ребятами поднялись мы следом за ним на крутую палубу.

Лесовоз слегка содрогался. Винты работали, надвигая его на ледяной бивень, как назвал выступ айсберга капитан. Судно словно цеплялось за врага, поразившего его.

Зазвучала разноязычная команда. Матросы оставили шлюпки и бросились к крышкам трюмных люков.