Чтение онлайн

А упомянул ли я, что Джереми никак не может свыкнуться с мыслью о разоблачении бисексуальной природы Чивера? Для него это не вопрос отвлеченной морали, но личный вопрос. Его волнует, не упустил ли он какой-то ключевой компонент литературного опыта, считая достоинством тот факт, что никогда не спал с мужчинами. Мы не один вечер потратили, анализируя эту проблему.

Так же как и вопрос о том, не стоит ли ему попробовать героин. Поскольку я нюхал его пару раз, то стал для Джереми авторитетом в данном вопросе. Я не разубеждал его нотациями об опасности, тем более что тут уже дело касалось моего достоинства как эксперта.

— Настоящей проблемой является мода на это дерьмо, голливудская молодежь сделала свой крутой выбор из многочисленных вариантов отдыха, — объяснял я ему, зная, что это остудит его воспалившийся было мозг. — Как литератору тебе надлежит выходить в мир чаще и наполнять себя лучше. Совместный со мной поход на обед — неплохое начало.

— Я слишком расстроен, чтобы запихать себя в помещение, набитое жующими яппи. К тому же я не могу весь вечер пялиться через стол на твою подружку. Это чересчур депрессивно — смотреть на нее, зная, что домой с ней пойдешь ты.

— Не очень-то мило. Она в Сан-Франциско на пробах.

— Ты сумасшедший? Разве ты не знаешь, что у них там творится на съемках?

— Она не на съемках, а просто на пробах или на фотосессии.

Неожиданно я осознал, что цели данного путешествия так и не были уточнены мной.

— Тогда, я полагаю, ты понятия не имеешь о том, что прежде, чем получить роль, надо с кем-нибудь переспать?

— Я доверяю ей, ясно?

— И не говори, что я тебя не предупреждал. Секс — средство и валюта в этом бизнесе. Это предмет продажи. Я имею в виду, что быть моделью допустимо до определенной степени, если ты красивая девушка, как Филомена, например. К этому привыкаешь до тех пор, пока не обнаруживаешь растерянности перед вопросом, что делать со своей жизнью. Но модель, которая стремится стать актрисой — это обдуманный тип поведения, клише. И это заслуживает осуждения.

— Ты не совсем по адресу, Джереми. Она — взрослый человек.

— В любом случае я считаю, что она движется против общего течения культуры. Модели — это вершина общества потребления. Чистый образ. Актеры должны говорить, они должны симулировать. Им и вправду приходится что-то делать. Патер сказал, что поэзия стремится к музыке. Я думаю, что современные знаменитости стремятся к состоянию чистого имиджа. Модельный бизнес — чистейший. Не осложненный содержимым.

— Я думаю, что Фил хочет найти немного содержания в своей жизни. Разве мы не занимаемся тем же?

— Только не приходи ко мне плакаться, когда она будет спать с режиссером.

Так мой лучший друг успешно сделал еще темнее потемки моей души.

Я заказал по телефону еду из вьетнамского ресторанчика, чтобы не отлучаться от телефона в тот момент, когда Филомена позвонит из Сан-Франциско.

Красные вспышки света «скорой помощи», проникающие сквозь щели в шторах. Знак? Что он обозначает? В итоге я даже проверил звонок в телефоне, позвонив самому себе, чтобы убедиться, что он работает. Потом проверил тональный набор — звук одиночества, который эхом отозвался во всех пустотах моего организма.

Перерыв на онанизм

Коннор мастурбирует, проигрывая перед мысленным взором эротические моменты, имевшие место в предыдущие дни. Это похоже на колдовство, магический обряд, который сделает ее ближе. Это его специфическая форма верности: Филомена является эксклюзивной музой по этой части.

«Должно быть, это любовь, — размышляет он, — если по прошествии трех лет ты по-прежнему воображаешь перед собой свою подружку». Правда, смущение не позволяет ему поделиться этой информацией с объектом страсти. И он принимает решение рассказать ей обо всем, когда она вернется. Он раскроет свое сердце, подкорректирует свою жизнь и приложит наконец усилия, чтобы стать мужчиной для нее (что ему никогда не удавалось). Аминь.

Внешний мир

Никаких сообщений на автоответчике не было и когда я проснулся.

На улице троица в инвалидных креслах, упакованная в теплые куртки, оптимистично изучала серебряное ноябрьское солнце. Рискованная вылазка за капуччино и шоколадным круассаном помогла мне смириться с наступлением дня. Я обошел гигантскую красно-белую кость с остатками мяса — на взгляд, бедро загадочного мастодонта.

У перехода в ожидании зеленого света девушка в инвалидной коляске. Шикарное черное пальто и черная юбка, тигриный окрас черно-золотых волос под беретом, ботинки «доктор Мартенс» возвышаются на блестящем пьедестале. Первая утренняя любовь. Влюбляюсь по меньшей мере двенадцать раз на дню, но ты, моя дорогая, абсолютно точно моя первая любовь на колесах.

По тротуару слоняются без дела двое полицейских.

— Мэтью Бродерик!

— Я не видел такого.

— Не, это точно был он. Только что.

— Да ты че?

E-mail

«Поздравляю, мистер Макнайт! Вам письмо!» — сообщил мне компьютер.

Кому: Бумагомарателю.

От кого: От Адвокатши.

Тема: Ленивые бледнолицые дружки.

«Дорогой Коннор, что там с Брук? Она опять собирается свести нас с ума? Не могу заставить девчонку перезвонить мне или ответить на письмо. Не мог бы ты — пожалуйста — попросить ее как можно скорее объявиться? Или мне пора вернуться и хорошенько вытрясти дерьмо из вас обоих? Передай ей, что я вряд ли появлюсь на Рождество в этом году, потому что дядя Эррол из Фрипорта сильно болеет и мне предстоит навестить старого засранца пока еще не поздно. Все, убежала.

Твоя любящая сестра,

Корветта».

Приятно видеть, что искусство личной переписки не умерло до сих пор. Я уже упоминал Корветту? Ее родители — выходцы с Багам — были мигрирующими рабочими и собирали апельсины в наших рощах до тех пор, пока папаша не вспорол мамаше живот консервным ножом. Случилось это все на глазах у Брук и Корветты, которые в это самое время играли напротив трейлера. Я ничего этого не помню, но мои родители связывают патологическое чувство сопереживания, свойственное Брук, именно с этим моментом. С другой стороны, Корветта, так трагически потерявшая свою мать, выросла человеком твердым и устойчивым… хм… Скажу просто, что она стала адвокатом. Будто в тот момент, когда кровь изливалась из матери Корветты, все психологические защитные силы Брук перетекли в ее сестру.