Чтение онлайн

— Будет у меня одним из виртуальных персонажей в программе…

Ирина потянулась было к холодильнику за соком, но при последних словах сына встрепенулась.

— О! Кстати, о программах. Я тут подумала над твоими предложениями. Пожалуй, можно и попробовать. Я о преподавателе твоем. Во всяком случае, хуже от этого не будет. А если сотворенные твоими программами эмоции расшевелят, хоть немножко, его мозг, то будет только лучше. Так что, готовь…

Сергей подскочил к матери и порывисто поцеловал ее в щеку.

— Я тебя тоже люблю, — улыбнулась Ира. — И буду любить еще больше, если ты сольешь, наконец, картошку.

Поужинал Сергей очень быстро, и метеором понесся к компьютеру.

— Ладно уж, посуду я сама помою, — донеслось ему вслед беззлобное ворчание.

Но сын уже был далеко и от матери, и от кухни, и, вообще, от этого мира.

В черноте виртуального пространства висел, слегка покачиваясь, полураскрытый свиток текущего меню под заголовком «Юнит Координатор». Сергей протянул руку, одетую в перчатку с датчиками, и прикоснулся к строчке «разговор». Парящая в темноте фигура с раскинутыми в стороны руками дернулась, опустила руки и повела головой из стороны в сторону. Взгляд виртуального персонажа выжидательно остановился на переносице Сергея.

— Ну, здравствуй, Координатор.

— Здравствуй, Хозяин, — человек осмотрел себя с ног до груди. — Мне, наверно, надо одеться?

— Пожалуй, — Сергей усмехнулся. — Форма старшины милиции устроит?

05.11. Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Гатчинская.

Сергей потер воспаленные глаза, хлопнул себя ладонями по щекам и опустил забрало виртуального шлема. Все обозримое нематериальное пространство было заполнено огромным разветвленным меню администратора. Он вслепую обогнул стол и прилег на кушетку. Пальцы привычными молниеносными движениями выбрали нужные пункты. «Связь» — «Координатор» — «Разговор» — «Голос».

— Координатор? — Сергей чуть сдвинул шлем, поправив микрофон и наушники. — Текущая точка?

Ответ прилетел спустя полсекунды.

— Да, хозяин. Восемь, тридцать шесть, одиннадцатое мая.

— Удалось максимально блокировать юзера?

— Нет, — по ту сторону мира послышались нотки задумчивости. — Небольшая поломка. Восстанавливаюсь.

— Ты его потерял? — Сергей был доволен текущими результатами, но пытался выдержать голос строгим. — Знаешь, где он? Есть вероятность его встречи с юнит Ка-И-Вэ. Успеешь проконтролировать?

Все эмоциональные нотки у виртуального персонажа исчезли.

— Думаю, мне не придется долго его искать. Предполагаю, что он уже в Ленинграде. Да, к моменту вероятной встречи я успею.

— Скинь отчет о последнем этапе…

— Хорошо.

— И краткий план до следующей точки останова.

— Хорошо, хозяин.

— Конец связи, — Сергей свернул меню, коснулся надписи «выход».

Виртуальное пространство заполнилось мерцающими звездами, на фоне которых зависли две приоткрытые двери. Вход и выход. Выход…

Налитые бессонной ночью веки медленно опустились.

Вы… ход…

07.14. Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Академика Павлова, 9. Клиника Института мозга человека РАН.

В палату сначала осторожно вплыла аккуратная бородка, следом за ней — совершенно неаккуратная шевелюра, и большие очки между ними. Дверь рывком распахнулась и пропустила, наконец, все тело в белом халате.

— О! Так и знал, Иришка, что ты здесь.

Павел Ильич был до неприличия молод и до невозможности талантлив. Сочетание этих двух качеств, помноженное на отсутствие всех и всяческих тормозов, позволяло ему быть на «ты» со всеми коллегами вплоть до главврача клиники и научного руководителя Института. Как ни странно, это никого не коробило. Удачливого нейрохирурга любили, почему-то, даже завистники.

Ирина оторвала взгляд от экрана монитора и с удивлением воззрилась на юного коллегу.

— Что, Паша? Уже смена?

Она слишком увлеклась обработкой последних данных, которые, как ей показалось, наконец-то, сдвинут с мертвой точки работу над докторской, и не заметила, как подошло к концу ее дежурство.

— Сейчас я закончу, и пойдем на обход.

— Не надо, я уже пробежался, — Павел присел на краешек высокой кровати единственного в этой маленькой палате больного, отточенными движениями приподнял ему веки и заглянул в глаза. — Вот, за что я люблю наш контингент, так это за их спокойствие и молчаливость… Как сегодня твой любимый подопечный?

— Сейчас, — Ирина снова обернулась к монитору, запаковала все сегодняшние данные и отправила на домашний компьютер. — Даже не знаю, боюсь загадывать. Вроде бы, все, как и раньше. При запуске программы фиксируется некоторая активность. Если бы я не знала, что у него весь череп в дырках и электродов понатыкано, и если бы не я сама его к сети подключала, могла бы вполне уверенно заявлять — есть сознание. А так…

— Сыну-то рассказываешь, как его программка работает? — Павел пробежался глазами по приборам, фиксирующим жизненные показатели больного.

Приборы говорили, что пациент жив. Сердце бьется, легкие дышат. Трудятся почки и печень, регулярно наполняется мочевой пузырь. Жив, да только сам об этом не знает. Мозг не работает — кома.

— Да он лучше меня это знает, сам же ее и запускает, а я только Вячеслава Соломоновича к сетке подключаю, — Ирина торопливо делала дежурную запись в истории болезни. — Я даже не особо в курсе, что за сны она ему транслирует. Знаю только — это было мое условие, — что сны достаточно реалистичны, и условия они создают для спящего критические.

— Ну да, ну да… — Павел заглянул в историю через плечо Ирины. — Два часа назад отключила? Угу… вижу. Никаких реакций, снова — растение.

08.27. Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Гатчинская.

Захлопнув за собой входную дверь, Ирина бросила на тумбочку в прихожей сумочку, скинула туфли и привычно обулась в домашние тапочки. По пути на кухню стянула с себя жакет и бросила его на спинку стула.

— Э-эй! Есть кто-нибудь?