Модератор реальности
Шрифт:
Заложник опустил руки и неожиданно бухнулся на подкосившиеся колени.
— Не убивай, брат!
Андрей поморщился и досадливо сплюнул.
— Тьфу на тебя! Сказал же — отпущу. Садись в машину и снимай с ручника, быстро!
Водила суетливо подхватился и, всхлипывая, прыгнул в машину, вцепился в «баранку» и вжался в кресло. Андрей захлопнул дверь, обошел капот и, дав команду на замедление, построил позади автомобиля портал.
— Катись…
Он слегка толкнул ногой бампер, и машина медленно скрылась в вихре. Нащупав во внутреннем кармане кителя футляр аудиокассеты, Андрей усмехнулся, подхватил сумку и шагнул с обочины бетонки в лес.
Вне времени. Вне пространства, map #?
Ирина молча, без эмоций разглядывала раскинувшееся далеко внизу дерево миров. Чего ждет от нее пациент? Вопросов? Восторженного визга? Благодарного броска на грудь?
А с какой, собственно, стати?
Ну, да — поменялись ролями. Теперь он руководит всем этим «экспериментом». А она — так, непонятно кто. Пришла сбоку посидеть… Так, на это — давно наплевать. Устала. Если самцу необходимо чувствовать себя центром вселенной — да ради бога!
Слава бросил короткий взгляд на нахмуренные брови и, словно прочитав Ирины мысли, усмехнулся.
— Не дуйся, пойдем сейчас… — он отвернулся. — Разберусь только с этими…
Вячеслав неспеша подошел к одной из двух матовых, маскирующихся под окружающую серую мглу, тарелок и положил на покатый бок аппарата ладони.
Спустя минуту тарелка рухнула сквозь прозрачную поверхность и, уменьшившись до размеров точки, потерялась среди ветвей «дерева».
— Просто, как мечта о всеобщем равенстве… — Слава проводил тарелку глазами. — Пускай исправляет, что успели натворить…
Он подошел ко второму аппарату, повторил фокус с ладонями, и в борту невнятной конструкции открылся овальный люк. Кротков приглашающе махнул рукой.
— Пошли. Выберемся отсюда с комфортом.
Ирина вытянула слегка затекшую ногу, сверкнув оголившимся бедром, и перехватила поудобнее заснувшего младенца. Продолжая смотреть вниз, проговорила ровным голосом:
— Сережка оп и сался… — она подняла глаза на подошедшего Вячеслава. — У тебя сухих пеленок нет?
Слава присел на корточки и внимательно присмотрелся. Ирино лицо было все так же спокойно и бесстрастно, ни одна его черточка не изменила своей формы, и только большие карие глаза неожиданно подернулись странной невесомой пленкой. Вячеслав, несколько растерявшись, тупо наблюдал за набухающей в уголке глаза сверкающей каплей. Ничего не понимая и не зная, куда деть ставшие, вдруг, неудобными руки, Слава провел пальцами по пепельному завитку волос на виске Ирины и, совсем почувствовав себя не в своей тарелке, опустил глаза.
— Ну… сейчас выйдем, и пеленки не понадобятся…
Ира резко встала, смахнула готовую уже упасть слезу и решительно шагнула к дискообразному аппарату.
— Дурачок.
Совсем обескураженный Кротков подхватился и бросился за скрывшейся в темном проеме люка Ириной.
— Технарь я, Ирина Владимировна. Вы б со мной попроще, что ли…
21.40. Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, Большой пр-кт, П.С., map #1837.
Массивный кухонный нож замер над пучком укропа. Катерина потрясла головой и оглядела кухню бывшего своего семейного гнездышка.
— Во как!
Она отложила нож в сторону, посмотрела на часы и сняла клетчатый передник. Подошла к отрывному календарю, провела пальцами по надписи «четырнадцатое мая» и повторила:
— Во как…
Катя осторожно выглянула в прихожую.
— Дорого-ой! — она потерла пальцем лоб. — Ага, дежурим, значит…
Девушка стремительно прошла в комнату и целеустремленно направилась к включенному компьютеру. Села за стол и быстро оценила обстановку.
— Ясненько…
Ее пальцы резво забегали по клавиатуре. Запустив несколько извлеченных из тайных архивов программ, Катерина надела на голову виртуальный шлем и улыбнулась.
— Это игра, а я — самый крутой игрок на всем белом свете.
Через несколько минут девушка стояла в прихожей перед зеркалом и с удовольствием следила за тем, как ее отражение перекатывает из одной ладони в другую плюющийся голубыми искрами светящийся шар. Поднеся руку к лицу, она дунула на файербол, и тот рассыпался прозрачными водяными каплями.
— Я ужас, летящий на крыльях ночи… — пробормотала Катерина и показала своему отражению язык.
Отражение, выдержав паузу, повторило гримасу дважды.
— Кривляка.
Катя окинула взглядом висящий на стенке телефон, и тот неожиданно проснулся, разорвав тишину квартиры бесконечным гудком. Девушка подняла бровь, и сигнал прервался треском набираемого номера.
— Але?
— Мама?
— Да, Катенька, здравствуй! Что-нибудь случилось?
— Нет-нет, мамуль, все в порядке. Мне никто не звонил? Не заходил?
— Ммм… Да нет, вроде… Разве что мальчик соседский, Сережка. Может, помнишь? Представляешь, почему-то искал тебя здесь… Ты про него спрашиваешь?
— Нет-нет, мамуль, что ты? Подружка с работы могла позвонить…
Поболтав еще немного, Катерина дунула на аппарат, и телефон замолчал. Улыбнувшись, Катя резко развернулась и вышла из квартиры сквозь закрытую дверь.
23.03. Понедельник 9 мая 1988 г., окрестности Борисполя, map #1851.
Разведчик подал сигнал опасности секунд десять назад, мигнув маленьким фонариком-указкой. Отряд бесшумно залег между деревьев и четко, со знанием дела занял оборону.
Дед напряженно всматривался в темноту. Еще сорок секунд, и надо будет посылать второго разведчика. Он подал назад сигнал своим фонариком, подзывая Васька. Оборачиваясь, Дед начал про себя обратный отсчет и слегка вздрогнул, обнаружив торчащую из кустов физиономию Миколки.
— Что? — отрывисто спросил он одними губами.