Модификатор
Шрифт:
– Сэр, с вами все в порядке?
– спросила она, слегка тронув его за плечо.
Эви прекрасно понимала, что сам по себе вопрос довольно глупый, если вспомнить, что пришлось пережить мужчине. Ему ведь повезло гораздо меньше, чем ей, и он не отсиживался в герметичном салоне 'Крокуса'. Но что-то более подходящее ей в голову не пришло.
Мужчина, понятное дело, ничего ей не ответил, но, приглядевшись повнимательней, она увидела едва заметное движение грудной клетки. Человек оказался живой, ну, по крайней мере, он дышал. Эви уже более настойчиво потрясла его за плечо, но как оказалось позже, все с тем же результатом. Тогда она попыталась открыть ему глаза, чтобы посмотреть, как реагирует на свет зрачок. И с этим у нее тоже ничего не получилось, веки мужчины были словно приклеены. Единственное чего она добилась, это пара выдернутых ресниц в попытке открыть ему глаза.
Так как в голову разумных мыслей больше не приходило, она решила просто оттащить мужчину с проезжей части на тротуар. По крайней мере, у него там больше шансов не попасть под машину. Но стоило ей схватить его за плечи, как он неожиданно сам начал подниматься.
– Сэр, вы меня напугали, - выдохнула она.
– С вами все в порядке? Может вас отвезти в больницу?
Мужчина очередной раз оставил Эви без ответа. Краем глаза она заметила вокруг себя какое-то движение. Переведя взгляд с мужчины на улицу, она увидела людей поднимающихся с тротуаров и проезжей части. Водители, застигнутые бурей в собственных машинах, открывали двери и выходили на улицу, присоединяясь к остальным.
Попав на освещенные солнцем места, они замирали, поворачивались лицами к солнцу, и никто из них так и не открыл глаз. Люди не плакали, не стонали, они были словно загипнотизированы. От происходящего вокруг нее, Эви стало как-то не по себе. Ей и так было нехорошо, когда она увидела лежащих на улице людей, а теперь они оказались живыми, но какими-то странными. Светящаяся буря явно на них повлияла, и Эви боялась, что ничего хорошего ей это не несет. Она поспешно забралась в аэромобиль и тронулась с места, медленно планируя над дорожным полотном, на высоте пятнадцати сантиметров.
Пока 'Крокус' висел над дорогой, люди вокруг продолжали подниматься и поворачиваться лицами к солнцу. Некоторые вставали прямо на ее пути, на сигнал 'Крокуса' они никак не реагировали, и ей приходилось осторожно их облетать. А одного мужчину ей даже пришлось осторожно пододвинуть бампером чтобы 'Крокус' смог протиснуться между людьми. После этого Эви решила отправиться к Поршню. Его свалка и ангар находились достаточно далеко от эпицентра, и она надеялась, что непонятная буря до него могла и не добраться.
Улицы, по которым она перемещалась, напоминали декорации из бредовых фильмов о зомби. Вот только люди не были в рванье с отваливающимися частями тел. Здесь все наоборот, все хорошо одеты, и даже следы от кровоподтеков, которые по идеи должны были быть, отсутствовали. Но на это Эви уже не обращала внимания. Вокруг нее творилось что-то странное, и то, что раньше вызывало шок, теперь постепенно превращалось в обыденность. Мозг на полную катушку включил защитные реакции, заставляя Эви не так сильно реагировать на происходящее.
Покинув, центр города она, наконец, смогла прибавить скорость, не опасаясь того, что кого-то задавит. Вообще-то 'Крокус' позволял ей передвигаться на уровне пяти метров над землей, но в городе это было проблематично. Большое количество проводов и переходов, соединяющих здания между собой, делали полеты на этой высоте весьма опасным занятием. Рекламные агентства, тоже не собирались делиться завоеванным пространством, с небольшим количеством владельцев подобных аэромобилей.
Чем ближе Эви приближалась к владениям Поршня, тем больше она беспокоилась. В конечном счете, ее опасения оправдались, Поршень стоял возле своего вагончика с повернутым к солнцу лицом. Она не хотела думать о плохом, но мерзкая мысль, терзающая мозг, что она единственная кто не заразился, не давала покоя.
Эви вышла из 'Крокуса' и потрясла Поршня за плечи, результат тот же, что и с жителями в городе. Тогда она размахнулась и ударила Поршня в лицо. Он свалился на спину, но на его физиономии не отразилось совершенно никаких эмоций. Он спокойно поднялся и занял прежнюю позицию, лицом в сторону солнца. И тут на Эви нахлынула сдерживаемая ранее безысходность. Она опустилась на колени, и горько заплакала.
– Ты сволочь Поршень, подонок!
– бросила она в него горсть песка.
– Ты не должен был... только не ты...
Слезы, душившие ее, рвались наружу, и она их уже не сдерживала. Сколько это продолжалось по времени, Эви сказать не могла. Слезы закончились, и высохли ручейки на щеках, ей стало немного легче. Такое ощущение, что они каким-то образом прочистили мозг.
Достав из кармана телефон, она принялась обзванивать всех знакомых и незнакомых. Любой номер обнаруженный в книжке незамедлительно подвергался набору. Результат во всех случаях, был один и тот же - длинные гудки. Дав ранее волю чувствам, она уже не так остро реагировала на провал с телефоном.
Убрав обратно бесполезное теперь средство связи, она направилась в сторону жилища, где обычно обитал ее друг. Дверь в вагончик Поршня была открыта и она, зайдя внутрь, медленно прикрыла ее за собой. И пока она прикрывала дверь, в ее памяти промелькнули почти все хорошие воспоминания об этом месте.
Упав на койку у левой стены, Эви неожиданно для себя уснула. Проснулась она ближе к вечеру. Встав с койки и выглянув в окно, она посмотрела на практически зашедшее солнце. Поршень стоял на том же месте, только смотрел уже на закат. В животе неприятно заурчало, подумав, что Поршень не будет на нее в обиде, Эви открыла холодильник. Осмотрев содержимое, Эви выбрала упаковку сосисок.
Освободив их от упаковки, она бросила их в сковороду и заварила крепкий кофе. Плотный ужин Эви закончила как раз в тот момент, когда солнце скрылось за горизонтом. Спать ей не хотелось, она хорошо выспалась днем, но на всякий случай решила подстраховаться и поставила себе еще кофе.
Когда он приготовился, она перелила горячий напиток в кружку и направилась к столу, стоявшему напротив кровати у окна вагончика. В этот момент Эви и шагу-то ступить не успела, как дверь отварилась, и на пороге появился Поршень собственной персоной.