Чтение онлайн

— Ты пугаешь Софи, маленькая элрунда, — весело сказал он, не обращая внимания на шуточные брыкания своей пленницы. "Элрунда". При этом слове в моей голове возник образ сверкающей и отливающей радугой крошечной птички с длинным тонким клювом, чем-то напоминающим земную колибри. Я снова на мгновение зависла, зачарованная волшебством, происходившим теперь в недрах моего мозга. Это было просто непостижимо: внезапно не просто понимать язык, но и обладать таким количеством новых знаний, включающих образы никогда не виденного мною прежде, всплывающими там по мере необходимости.

— Я не элрунда, не элрунда, — звонко хохоча, заспорила малышка, крутясь ужом и пытаясь соскользнуть со своего насеста, но Рисве ловко перехватывал ее и усаживал назад. — Они такие носатые, глупый ты огромный фадде.

И снова образ огромного мохнатого существа с лобастой массивной головой и длинной неопрятной шерстью зеленовато-бурого цвета.

— Арра, — сделала ей замечание Вали, впрочем, явно нисколько не сердясь на самом деле. — Хватит буянить. Софи, ты готова к первой трапезе?

Я ответила не сразу, так как залипла за наблюдением за удивительно сиявшим лицом Рисве, продолжавшим шуточное сражение с юркой девчушкой. Могу поклясться — ему это нравилось, и он ни капельки не притворялся. В отличие от меня, для него общение с этой девочкой было естественным и приносившим неподдельную радость обоим, не требовавшим усилий или размышлений, как правильнее реагировать.

Спустя где-то пятнадцать минут мы все расселись за уже знакомым столом, и Арра активно помогала бабушке его накрывать. И только тогда я заметила, что вторая девочка смотрела на меня по-прежнему хмуро.

— Что-то не так? — стараясь выглядеть дружелюбной, осведомилась у нее я.

— Это правда, что ты анаад Рисве? — выпалила она, и пока я моргала, постигая образ, возникший в голове от незнакомого слова, она продолжила: — Если ты не хочешь сделать его своим энгсином, то это сделаю я, когда войду в возраст позволения. Я люблю Рисве.

— Лека, — простонал мужчина, хлопая себя ладонь по лбу и прикрывая глаза.

— Лека, — вторили ему в два голоса Вали и Арра.

"Анаад". Одно короткое слово, но мой разум буквально забуксовал из-за многогранности и глубины вложенного в него смысла. Хозяйка сердца. Дыхание души. Возлюбленная. Повелительница желания. Вечная супруга. Все эти понятия вихрем пронеслись в голове, формируясь обратно в слово, более привычное для моего восприятия. Единственная. Моя рука зависла в воздухе с кусочком еды, а взгляд заметался между Рисве и Вали в поисках ответа на то, как же мне реагировать на подобное.

— Это какая-то шутка? — гулко сглотнув, спросила я и даже попыталась изобразить неловкую улыбку.

Мужчина смотрел на меня не отрываясь, и в его глазах становилось все больше тревоги, подсказывая мне, что все это весьма далеко от веселья. Хозяйка же дома вздохнула и поднялась из-за стола, положив ладони на плечи обеим девочкам.

— Нет ничего, к чему бы мужчина относился серьезнее, чем к обретению анаад, София, — мягко произнесла она, направляя притихших малышек в сторону выхода. — Постарайся принять это спокойно, моя новая сестра, и не позволь страху решить за тебя.

Не пугаться? С этим она немного припоздала. Внезапно стало нечем дышать, словно снова вернулась на несколько секунд в свою тесную каюту-камеру и услышала издевательский голос Рожера, говорящий, что я попалась и останусь его вечной пленницей, игрушкой и рабыней, призвание которой исполнять любые его прихоти и приказы. Неужели я вырвалась из одного плена только для того, чтобы тут же очутиться в другом? Освободилась от власти жестокого монстра и прямиком пришла в новую западню, где моим тюремщиком опять будет мужчина, чьи желания я должна буду беспрекословно выполнять?

— Софи? — позвал меня Рисве, едва мы остались наедине, и я осознала, что как заведенная отрицательно качаю головой.

— Нет-нет-нет, — сказала уже вслух, отказываясь на него смотреть. — Ты не смеешь заставлять меня. Я не буду подчиняться.

Тело затряслось как от холода, и я поднялась, начиная от него пятиться.

— Заставлять? — звучал он изумленно и болезненно. — О чем ты? Я никогда не посмел бы.

— Нет? — В голове пронеслись картинки его странного поведения с самого начала. Разве они с Аговой не захватили нас фактически в плен и не вели упорно сюда? В этом был весь смысл? Привести нас туда, где я окажусь на его территории и вынуждена буду подчиниться навязанным правилам, местным обычаям? Мысли хаотично метались в голове, порождая все больше страха и подозрений, а глаза безумно шарили вокруг, ища выход там, где его быть не могло. Воздуха становилось все меньше, легкие каменели, мышцы напрягались все сильнее, грозя скорой судорогой. Да, я абсолютно точно понимала, что меня накрывало самой настоящей панической атакой, но ничего сделать, чтобы остановить ее, не могла. Но это сделал за меня Рисве.

— Софи, — громыхнул он, заставляя сосредоточиться на его лице, на котором не было при этом и тени угрозы, и шагнул ближе ко мне.

Инстинктивно я шарахнулась, натыкаясь на один из несущих столбов. Вместо того чтобы приблизиться еще, Рисве плавно присел на корточки, а потом и опустился на колени, поднимая свои огромные раскрытые ладони в жесте, демонстрирующем смесь миролюбия и мольбы.

— Софи-и-и, — протянул он гораздо мягче, призывая к спокойствию, — я ничего не могу поделать с тем, что признаю тебя своей анаад. Но это совсем не значит, что ты обязана взять меня в качестве своего энгсина, как бы сильно мне этого ни хотелось.

"Энгсин". Защитник. Тот, кто бережет, заботится в первую очередь и только потом сгорает от страсти и грезит об обладании. Возлюбленный и супруг по праву выбора, а не только волею судьбы. Осознание этого понятия немного замедлило хаотичный вихрь внутри.

— Н… нет? — Я, кажется, утратила способность говорить связно.

— Нет, — печально покачал он головой. — Это говорит лишь о том, что мой выбор сделан окончательно и бесповоротно и я буду всегда желать для всего в этой жизни одну тебя.

Эмоциональный прилив стал медленно отпускать меня, и не в малой степени оттого, что стоявший передо мной мужчина выглядел сейчас уязвимо и смиренно, несмотря на то, каким огромным и преисполненным дикой силы был на самом деле. Вдохи давались легче, разум брал верх над захлестнувшим инстинктом самосохранения.

— Рисве… — пробормотала я, приваливаясь к столбу для опоры и проведя ладонью по потному лбу. — Ты… мы совершенно друг друга не знаем, чтобы…

— Моя лойфа узнала тебя почти мгновенно, Софи, — улыбнувшись едва заметно, но до боли в груди искренне, ответил он. — И твоя откликнулась ей совсем немного времени спустя. Просто ты не позволяешь ей говорить с тобой.