Чтение онлайн

— Держи меня в курсе, — говорит она, когда я заканчиваю разливаться соловьем о моделях ван Кесселя. — Я бы с удовольствием сходила на его следующий показ.

Я чуть ли не краснею от удовольствия. Чувствую, как кровь приливает к моим щекам, и пытаюсь взять себя в руки. Не может быть, чтобы я так реагировала всего на капельку внимания. Просто не может такого быть.

— Я сообщу вам дату.

— Отлично. У тебя есть еще какие-нибудь идеи, которые ты хочешь обсудить? — Она смотрит на часы. — Меня всегда интересуют свежие волнующие идеи. Австралия немного вдалеке от натоптанных путей, но именно расстояние позволило нам иногда делать новые и неожиданные статьи. Может, ты знаешь серию, которую мы сделали о молодых австралийских модельерах?

Я в жизни не держала австралийского издания «Вог», но все равно хвалю ее серию. Это безвредная маленькая ложь, и улыбка Маргерит становится ярче.

— Отлично. Ну, давай тогда обсудим некоторые из твоих новых и интересных идей, а остальные ты можешь подать в виде проспекта.

Я едва в состоянии думать, столько идей затопляет мой мозг. «Модница» — аномалия в мире журналов. Обычно издание зависит от постоянного притока новых и интересных идей. Мы обошли эту проблему, полностью уничтожив новое и интересное на наших страницах. Из номера в номер меняются только имена, главная задача наших редакторов — находить самых свежих знаменитостей для наших страниц.

Тот тип, который зачитывает номинации на «Оскар», занимается тем же, только делает это лучше, чем я.

— Хорошо бы исследовать, как на самом деле образуются модные тенденции, — говорю я медленно. Я давно об этом думала, но еще не сформулировала. — Обычно мы подходим к ним сверху, показывая знаменитых актрис в самом модном стиле, но по-моему, стоит зайти с обратной стороны — начать с подростков в магазинах секонд-хэнда, которые и вносят новое, — говорю я и перехожу на краткую лекцию о теории модных тенденций (ранние носители, поздние носители и массовое потребление). Я этого не планировала, и я уверена, что Маргерит все это знакомо, но мне не удержаться. Слишком новое ощущение, когда тебя кто-то слушает.

Гэвин Маршалл — территория чужих конфликтов. Как Бельгия в десятых годах.

— Это просто смешно, — говорит Джейн, размахивая салфеткой перед носом у представительницы Маршалла Аниты Смизерс. — Мы не можем проводить открытие здесь. Здесь слишком мало места. Куда поместятся все знаменитости? Гэвин, вы понимаете, что меня тревожит?

— Карпфингер показывает работы Гэвина. Нужно проводить открытие именно там, не так ли, дорогой? — говорит Анита, беря своего клиента за тонкую белую руку, чтобы продемонстрировать солидарность, хотя и совершенно одностороннюю. Женщина она впечатляющая, широкая в кости и ростом больше шести футов. В пустынном переулке ночью от такой захочется убежать куда подальше.

Хрупкий Гэвин не говорит ничего. Похоже, он вовсе не прочь уставиться в бокал гаспачо и представлять, будто он один за столом. Пару раз я замечала, что Гэвин оглядывается, будто планируя побег. Но пока держится, сидит на месте.

— Почему бы не провести открытие в более престижном месте, например, в музее Гуггенхейма? — говорит Джейн, тыча вилкой в салат. Она больше не пытается скрыть волнение.

Когда мы встретили художника и его представительницу в баре ресторана «Морской гриль», Джейн и Анита сразу невзлюбили друг друга. Меня это не удивило. Слишком они похожи, обе в шелковых шарфах и солнечных очках со сплошной оправой.

— Но это галерейный показ, так что он и должен проходить в галерее. — Анита поощрительно сжимает руку своего клиента. — Ну же, Гэвин, объясни эту простую мысль.

— Мне очень жаль, что за этим столом только я считаю, что вы заслуживаете музея. — Джейн берет Гэвина за другую руку. Сам виноват. Кто его просил класть ложку от супа и открываться для атаки?

Работы Гэвина уже находятся в нескольких музеях по всему миру, но Джейн это неизвестно. Она — как представитель похоронного бюро — знает о клиенте только то, что написано на карточке.

Анита велит Гэвину перечислить музеи, в которых уже находятся его работы, но он молчит, так что ей приходится самой тараторить весь список. В конце концов ее затем и нанимали — демонстрировать достижения клиента всему миру.

— Открытие пройдет в галерее Карпфингера, и хватит об этом, — говорит Анита, дергая Гэвина за руку. Ей нужен эффектный жест, подкрепляющий ее позицию. Чтобы Гэвин в гневе покинул «Морской гриль». — Если вам это не нравится, тогда и обсуждать больше нечего.

Джейн здесь не нравится. Она не привыкла иметь дело с людьми, которые ведут себя не лучше, чем она сама, не знает, как с этим справиться. Если бы не желание переиграть Маргерит на ее собственном поле, Джейн бы уже давно отсюда ушла.

— Я бы тоже не прочь закатить сцену, как вы, но работы Гэвина слишком важны. Ради искусства приходится быть выше личных чувств. Некоторые из нас способны на самопожертвование.

Анита недовольно кривится. Она почти полжизни жертвует собой ради искусства и не хочет слушать высокоморальные рассуждения от какой-то буржуазки.

— Прием будет у Карпфингера.

Джейн начинает терять контроль над собой и вот-вот уйдет, несмотря на все свои мстительные планы.

— Джейн, а что после приема? Как, по-вашему, где бы это отметить? — предлагаю я.

— Отметить? — переспрашивает Анита.

— Я знаю отличное местечко — «Механата 416 В.С.», — говорит Джейн, называя занюханный болгарский ресторанчик, куда ходят фотомодели. Джейн обожает вечеринки после приема. Они куда эксклюзивнее основного события, и там часто можно застать разгулявшихся знаменитостей. — Мы снимем отдельный зал. И нам понадобится диджей. Виг, займись этим. — Она поворачивается к Гэвину. — Вы, конечно, будете почетным гостем. Вам понадобится нормальный гардероб, — говорит она, осматривая потертые джинсы и заношенную футболку художника. — Пойдете со мной по магазинам. Я знаю всех нужных людей.

Джейн вот-вот оторвет Гэвину руку. Она уже его напугала. Гэвин смотрит на свою руку в ее руке, будто это инопланетная форма жизни. Он готов пожертвовать конечностью, чтобы спастись.

— Эй, а это там не Дэмьен Херст [11] ? — срочно вмешиваюсь я, тыча рукой куда-то в направлении растений в горшках в углу. — И он вам машет.

Дамы ослабляют хватку. Гэвин высвобождается и встает.

— Надо поздороваться. Не хочу показаться грубым. — Он говорит извиняющимся тоном, но в глазах заметно облегчение.