Чтение онлайн

— Ну конечно, скажешь, и это забыла? Только не говори мне, что ничего не знаешь о своей сестре!

— А-а-а! Ты о Даше…— Альбина нахмурилась, соображая, в чем дело. Потом рассмеялась. — Так ты считаешь, что я — Даша?

— А разве нет? Мы же помним Катю, помним прекрасно, и ты на неё похожа разве как сестра, не более того! И хватит нам тут очки втирать!

— Ну, еще бы! После стольких операций было бы странно, если бы я осталась прежней. Мне, в общем-то, наплевать, что ты думаешь, но я могу тебя свозить к своим родителям, которые расскажут тебе, что к чему. Да и Булевского можешь спросить, это даже легче. Набрать его номер? — она протянула руку к телефону, вопросительно глядя на Люду.

Молчанова застыла на месте. Она не ожидала, что Катерина так спокойно отреагирует. Её уверенность пошатнулась.

— Делай, что хочешь, — пробормотала она. — Все равно я тебе не верю.

Люда хлопнула дверью и пошла к пупсику ныть дальше, как её все не любят в лаборатории и изводят своими разговорами, а Лаврентьева пуще всех.

— Она что — двинулась совсем? — покрутила пальцем у виска Дормич. — При чем тут Даша вообще? Имела бы уважение к мертвым.

Марина Степановна пожала плечами, не зная, кому верить в данной ситуации.

— Ты тогда говорила, что Дашу так и не нашли, может, Люда поэтому засомневалась.

— А что, мы с ней были так похожи?

— Я не видела Дашу никогда. Неужели у тебя не сохранилось ни одной фотографии?

Альбина покачала головой.

— Надо будет у родителей спросить. Я совсем ничего не помню об этой истории. Знаю только, что старики сильно переживают до сих пор.

— Ты тоже сильно переживала, а потом в какой-то момент просто перестала говорить об этом и все.

— Темная история. Вы мне тоже не верите? — Альбина исподлобья посмотрела на неё. — Не верите, да? Я же ничего не помню, Марина Степановна, если хотите, приходите ко мне завтра с утра домой, попробуем поговорить об этом. Заодно и фотографии поищем. Я, кстати, хотела посмотреть, не сохранилось ли у меня фотографии этого Мартынова, жуть, как интересно, в кого же я была так влюблена!

— Да в придурка была влюблена, что я могу сказать! — засмеялась вместе с ней Марина Степановна, скрывая сомнения смехом.

Следующим днем была суббота. На работу они по субботам не ходили. Научные сотрудники имеют такую привилегию — использовать субботу, как библиотечный день, для ознакомления с новинками научной литературы. На деле, конечно, никто это день по назначению не использует и даже и не думает об этом. Позиция Лаврентьевой хоть и была далека от истинной науки, но тоже получала автоматически шестой день недели в качестве выходного. Альбине это было очень кстати, потому что она задумала использовать эти выходные на поиски пресловутового Леонида. Но после того, как Люда обвинила её в том, что она — это Даша, у неё появилась новая мысль. Она решила, что, возможно, исчезновение сестры стало таким потрясением для Катерины, что именно эта тайна и не дает ей покоя. Если это так, то придется расследовать, что случилось с Дашей, но это был практически невозможно — столько времени прошло! Но хотя бы разузнать побольше об этом было совершенно необходимо. А для этого ей помощь Марины Степановны требовалась, чтобы, если что, играть роль архивной памяти, вытаскивая на свет божий забытые факты. Да и фотографии надо было распознать, Марина Степановна ей в союзницах была нужна, а никак не в лагере сомневающихся.

Уговорить Марину было несложно, тем более, что она сама горела желанием выяснить, что за отношения были между Мартыновым и Катериной. Но, кроме этого, теория Молчановой ей тоже не давала покоя. Пару дней назад Людочка ей звякнула и долго выспрашивала про Катерину, про её жизнь, где живет да о чем рассказывает. Марина Степановна Людочку никогда не любила и потому отвечала неохотно, чувствуя подвох. Но в итоге Молчанова её просто огорошила своим предположением, заявив, что, по мнение шефа и её личному, Катерина вовсе не Катерина, а сестра её Даша.

— Да быть такого не может! — ахнула Марина. — Даша ведь умерла давно!

— Не умерла, а пропала. Если ты хорошенько вспомнишь. Лаврентьева говорила, что не нашли тела её.

— А зачем ей сейчас под Катерину подделываться вдруг? И где тогда Катя?

— А я откуда знаю? Ты ведь с ней дружишь, вот и узнай.

— Ну, не знаю. Не верю я в это.

— Ну, ну. Вспомнишь еще мои слова. Ты что, слепая? Да ты на подругу свою посмотри повнимательнее — да Катерина сроду так не держалась и не разговаривала. Тут потеря памяти не причем, тут что-то другое замешано. — шипела Людка.

Марине Степановне крыть было нечем. Лаврентьева и впрямь другим человеком из больницы вернулась. Неужели Молчанова права? Реакция Кати на открытое обвинение Люды совсем сбила с толку Марину и когда после этого Катя пригласила её в гости, объяснив свой план, она почувствовала себя героиней детективов Агаты Кристи. В доме Катерины наверняка есть фотографии сестры, вот тут-то все и раскроется!

Войдя к Лаврентьевой, Марина огляделась и под предлогом осмотра квартиры прошлась по всем комнатам. К её разочарованию, фотографий вообще нигде не было. Ничьих. Это даже насторожило Марину. У всех в доме висят семейные фотографии и если у Кати их нет, значит, она что-то скрывает! А может, это Молчанова напридумала все и никакой Даши давно уж не существует?

Альбина тем временам заварила кофе и они с Мариной составили план, что она скажет Мартынову, когда найдет.

— Ты сразу не нападай, — советовала Марина Степановна, — я ведь всего не знаю, а ты вообще ничего не помнишь. Еще впросак попадешь сдуру.

— Ничего, с отшибленной памятью все прощается! — засмеялась Альбина и протянула к себе телефон. — Ну, приступим.

Найти Мартынова оказалось проще простого. Представившись помощницей Олега Васильевича и сказав, что они хотят Леонида в соавторы статьи взять, она незамедлительно получила от его матери его новый домашний телефон, где он обитал с женой, и даже сотовый. Родители пеклись о научной карьере своего чада и были очень рады любому продвижению на этой почве. Альбина настолько привыкла, что все принимают её за Катерину, что совершенно не подумала о том, что голос-то у неё прежний, и что по телефону, когда Катиного лица не видно, это сразу же выявится. Так оно и получилось. Леонид сначала замолчал, когда она Катериной представилась, а потом рассмеялся.

— Что за шутки? Кто это? Что вам надо?

Альбина растерялась и бросила трубку.

— Ну, что? Не хочет разговаривать? — у Марины глаза горели от любопытства. — Делает вид, что не узнает?

— У меня же голос после операции изменился немного, — ругая на чем свет свою глупость и поспешность, начала оправдываться Альбина. — Вот он и не признал.

Марина Степановна подозрительно посмотрела на неё. А что, если Молчанова права? И не Катерина это вовсе? Голос и впрямь другой…

— И что будешь делать теперь?

— Не знаю даже. Слушайте, мне бы на его фотографию взглянуть, может, вспомню? А то так — полный провал в памяти, даже лица его не могу припомнить.

— Да у тебя у самой должны быть фотографии, мы однажды отмечали день рождения шефа в лаборатории и все вместе сфотографировались. Тогда всем по снимку досталось. Поищи.

Альбина пожала плечами и стала оглядываться, где бы Лаврентьева могла держать фотографии. Марина Степановна настороженно следила за ней. Если она найдет фотографии, среди них, наверняка, и семейные окажутся. Альбина ходила по комнатам и выдвигала пыльные ящики, которые не убирались со времен отъезда Катиных родителей, заглядывала в разные коробочки и пакеты. Надо бы нанять уборщицу, а то скоро пройти из-за грязи невозможно будет. Ей и в голову не приходило устраивать осмотр всех Катиных вещей, а ведь могла бы найти что-нибудь любопытное. Никаких фотоальбомов или даже просто стопки фотографий так и не нашлось и Альбина лишь разводила руками.