Чтение онлайн

— И всех, чью кровь можно пролить, — пугающе мечтательно протянула Крис. — А еще в вашем зове было много магии…

Ангел снова плавно качнула рукой, и черная туча, за которой я почти ничего не видел, моментально исчезла.

— И вам хватило моей магии? — изумленно спросила бабушка.

— Вашей — нет, — качнула головой небесная хранительница, — а вот магии вашего внука оказалось достаточно, чтобы завершить призыв.

— Моей? — не понял я.

— Нить судьбы, — торжественно сообщила Вэл, — можно связать только магией господина.

— Мы в бездне даже шанса не даем слабакам, — вклинилась демоница. — Только сильным магам. Вроде вас, хозяин…

Я озадаченно повернулся к ней.

— У вас такая вкусная аура… — прищурилась она.

Шагнув ко мне, Крис махнула перед моим лицом острыми ногтями — гораздо быстрее и резче, чем ее коллега с небес. На миг меня ослепило. Следом вокруг появилось плотное серебряное сияние, будто где-то рядом включили прожектор и направили на мою голову и плечи. В кабинете, казалось, стало на порядок ярче.

— Магии в вас полно, хозяин, — Крис аж чуть причмокнула. — Вот только она спрятана внутри вас, как в глубоком колодце. Вам, к несчастью, до нее не добраться, зато нас она напитает…

Ее руки, все еще пахнущие чужой кровью, мягко опустились мне на плечи и повели по ним, словно разминая.

— Запечатана, — оживилась за столом бабушка. — Твоя магия запечатана… Она до сих пор жива в тебе, я знала!..

Обычно я не любил касаться этой темы. Когда-то давно, в раннем детстве, во мне была магия — я даже помнил, как спас с ее помощью Лизиного щенка, когда тот чуть не утонул. Однако авария все изменила, унеся жизни родителей и искалечив меня. Магию с тех пор я не чувствовал. Бабушка считала, что она запечаталась где-то глубоко во мне, будто впала в кому — такое очень редко, но случалось. Однако ни подтвердить, ни опровергнуть это способов не было.

За прошедшие годы мы приложили много усилий, чтобы ее расшевелить — специальными упражнениями, лекарствами, медитацией, даже ритуальными обрядами. Уже и не сосчитать, сколько денег мы отдали и храмам, и магам, и врачам, и даже обычным шарлатанам, но ничего не помогло. Магия во мне спала настолько беспробудно, что взывать к ней мне уже казалось таким же глупым, как и тыкать прутиком в дохлую лягушку в надежде, что та вскочит и начнет квакать. Однако, похоже, именно это сейчас и произошло.

Изумленный всем случившимся, я упустил один важный момент: хранителям для существования в нашем мире нужна магическая подпитка от хозяина — а это значит, что обычному человеку они бы не стали служить. Ко мне же пришли обе.

— А печать снять можете? — с надеждой спросила бабушка, переводя глаза с одной на другую.

— В принципе, могу, — отозвалась Крис, все еще купая ладони в серебряном сиянии на моих плечах, — но только вместе с хромой ногой… Печать в ней.

— Господин это должен сделать сам, — сказала Вэл, медленно поглаживая рукой свечение вокруг меня.

— Как? — я повернул голову, силясь за бьющим в глаза светом рассмотреть ее лицо.

— У меня нет ответа, господин.

Крис снова махнула передо мной рукой, и сияние мгновенно исчезло. Некоторое время в кабинете царила тишина. Пока мои глаза снова привыкали видеть, взгляд бабушки задумчиво гулял между шторой на Вэл и моей футболкой на Крис.

— И все-таки, почему они так одеты?

— Что было, — ответил я.

— Пусть горничные принесут им что-нибудь из одежды.

— Небесные хранители не носят одежду человеческих слуг, — важно возразила Вэл.

Демоница промолчала, нетерпеливо теребя футболку на груди, словно мечтая ее поскорее сдернуть.

— Тогда мои костюмы, — предложила бабушка.

— Ношеные? — уточнила посланница небес.

Моя ладонь чуть не накрыла лицо. Даже и не думал, что самой большой проблемой в общении с высшими силами станет во что их одеть.

— А если я одену вас там, где одеваются столичные аристократки, — спросил я, — это вас устроит?

Немного подумав, ангел милостиво кивнула, а демоница все так же молча вздохнула, понимая, что остаться голышом варианта нет. Заодно и город им покажу, чтобы поскорее освоились в новом мире.

— Может, вам еще что-то надо? — спросила бабушка. — Собственные комнаты, например?

— Мне ничего не надо, — Вэл поправила сползающую штору с плеча, — кроме справедливости.

— А мне крови, — влезла Крис.

— Илья, — кашлянул у окна Петр Алексеевич, — можно тебя на два слова?

Я молча подошел к нему. Поправив очки на носу, он покосился на говорящих с бабушкой хранительниц и заговорил совсем тихо, чтобы услышать мог только я:

— Илья, ты только не рискуй и воспринимай их правильно. Они, конечно, выглядят как женщины, но они не женщины. У них нет женских желаний… Хранители — это орудия, основная цель которых защищать и убивать. Не думай о романтике с ними. Ты же не думаешь о романтике с гранатой…

В принципе, он мог этого и не говорить.

— Петр Алексеевич, вы же меня знаете. Какая вообще романтика? У меня в комнате до сих пор труп лежит.

Вскоре, пожелав друг другу спокойной — насколько это возможно — ночи, мы разошлись по комнатам. Я направился в подготовленную для меня гостевую. Хранительницы сопровождали меня всю дорогу, однако видимыми стали только, когда я переступил порог и закрыл дверь. Осмотревшись, Вэл тут же приземлилась в кресло у окна и сложила руки на коленях, как суровая монашка. Крис же вальяжно развалилась на вельветовой софе у стены в такой картинной позе, будто в любой момент была готова сдернуть футболку и начать позировать приглашенному художнику. Одна была сама строгость и порядок, другая — нетерпение и хаос. Двух более не сочетающихся характеров сложно и представить.

— Надеюсь, — я прошелся глазами между ними, — у нас не будет проблем из-за того, что вам двоим придется взаимодействовать друг с другом.

— Никаких проблем, — мигом отозвалась демоница, — мне плевать, с кем взаимодействовать…

— Никаких, — чинно подтвердила Вэл. — Если исчадие не будет мешать моему правосудию, то у меня нет возражений. Однако, — ее глаза, казавшиеся не по-человечески глубокими, серьезно замерли на мне, — я должна вас предупредить, господин… Если вы используете меня не для справедливости, то потеряете покровительство небес и меня. Поэтому я должна понимать, насколько оправданно мое участие в ваших действиях.