Чтение онлайн

В действительности, новый вид не делается единственным индивидом. Новый вид подразумевает, что все в целом движется к новому измерению. Это не просто один индивид... Эволюция не предназначается для нескольких избранных; она предназначается для человеческого целого. Если нам суждено перейти на следующую стадию, мы ВСЕ сделаем это. Мы все вместе движемся туда!

Так что целью науки не являлось снабжать нас всеми этими игрушками. Ее целью было связать нас в один человеческий клубок, чтобы мы смогли найти вместе или ПОЗВАТЬ вместе. Когда вещи становятся довольно удушающими, вы понимаете, когда сеть становится все более и более удушающей, более и более удушающей, тогда наступает момент, когда нечто внутри нас по-настоящему ВЗЫВАЕТ -- оно кричит: "Что-то иного, что-то иного! Мне нужно нечто иное! Хватит этого! Нечто иного!"

И вот когда может произойти чудо (то, что мы называем чудом). Прямо как клетки, когда они охвачены большой, серьезной болезнью -- внезапно они начинают звать из глубин тела и, пфф, болезнь испарилась!

Что же, если тело земли, поставленное перед лицом собственной смерти, испускает этот призывный крик, то нечто может произойти и... изменить все.

Мы подошли к этой черте. Мы все больше и больше подходим к тому моменту, когда миллионы -- не просто несколько человек -- миллионы и миллионы существ испустят крик нового вида -- призывный крик.

Товарницки: Все же смерть расправилась с Матерью. Она умерла.

Это... нечто иное.

Мошенники

Товарницки: Вы рассказываете о собственном переживании. Есть ли у

Вас друзья, возможно, последователи или ученики?....

О, нет! (смех). Нет! Господи, нет! Конечно же, нет!

Последователи чего?

Последователи, ученики -- этих слов я не мог никогда понять. Просто ЛЮБИШЬ нечто. НУЖДАЕШЬСЯ в чем-то. Так что, да, я ученик солнца, я последователь моря, я ученик открытого воздуха, я ученик того, что прекрасно. Да.

Но ученики -- нет.

Извини, я перебил тебя.

Товарницки: Вовсе нет. Я хотел поговорить о том, что случилось пос

ле ухода Матери. Когда Вы говорите о Вашем переживании, об опыте

Матери, о послании Шри Ауробиндо, то не многого ли Вы ожидаете от

тех, кто слушает Вас? Не слишком ли сурово Вы о них судите?

Сурово? О, нет! Если есть нечто, чем я не могу быть... быть суровым? Какой в этом смысл?

Я достаточно натерпелся, когда был ребенком.

Быть суровым -- значит, не понимать. Чем больше понимаешь, тем больше любишь -- тем больше любишь.

Где слабость? Где неспособность? Где неверное действие, ошибка? Этих вещей я не понимаю. Я не понимаю их.

Единственная вещь, которую... с которой я действительно могу быть достаточно суров, которую я в самом деле не могу переварить, это мошенничество, подделка. Это я не приемлю.

Товарницки: Думаю, что мне следует поставить вопрос по-другому. Я

имею в виду: Сатпрем означает "Тот, Кто По-Настоящему Любит."

Да.

Товарницки: Это имя дала Вам Мать.

Да.

Товарницки: Но как можно всегда по-настоящему любить?

Я почти склонен сказать, что это вопрос "степени нагрева".

Что означает любить?

Что означает понимать?

Это означает быть ВНУТРИ... вещей, существ; это означает восприятие того, чем они являются. Это значит чувствовать, через ту или иную маску, сердце, которое находится там -- доброе сердце. Человеческие существа имеют доброе сердце. Они не знают этого, в самом деле.

Не знаю, но из ста людей, которых я могу встретить, у девяноста девяти доброе сердце; они забыли ребенка, которым были, но они остались тем ребенком в своем сердце -- ребенком, смотрящим на солнце и улыбающимся Бог весть чему. Можно коснуться этого за всеми масками. Вот что я чувствую, с чем соприкасаюсь, что я люблю. Я люблю, потому что "живу" с тем.

Хотя иногда, некоторые так называемые человеческие существа разнаряживают сами себя, облачаются в идею, свет, духовность, то и это, тогда как там просто мерзкая, себялюбивая ДРЯНЬ, нечто, что хочет брать -нечто грабительское.

Тогда я суров.

Те существа -- действительно те, кто предал свое человечество.

Тогда я не побоюсь применить меч.

Тогда я безжалостен.

Мошенники, вы знаете.

И эти мошенники находятся, главным образом (не среди негодяев или изгоев, не среди грешников и увязших в пороке), главным образом, среди тех существ, которые схватили истину, которые оделись во все белое и... показывают великую духовность, тогда как за спиной держат когти и хотят лишь брать.

Это... отвратительно.

Подделки под Дух, вы знаете -- мошенники.

Товарницки: Вы думаете о растущем числе фальшивых гуру...

Да, некоторые из них такие.

Я думал об ашраме.

Но, опять же, даже в этом случае, никогда не знаешь, потому что через этих фальшивых гуру и лживых духовников, через все это жульничество, да, кто-то, возможно, ухватит нечто. Как говорила Мать, иногда цель достигается быстрее через дьявольское, чем через божеское.

Если вы искренни -- несмотря на ложных гуру -- сам ложный гуру приведет вас в контакт точно с тем, что вам нужно. Тогда вы выходите за пределы этой лжи.

Так что даже тех мошенников трудно схватить за руку, потому что если они все еще вокруг вас, то, может быть, это служит какой-то цели? Каждый встречает нужного ему противника.

Поэтому я на самом деле не знаю, в какой... точке, каком месте, на какой линии следует начинать порицать. Я не уверен, что есть что-то, что вообще нужно осуждать.

Нельзя делать общих правил, вы понимаете. Если я встречаю жулика, я срываю с него маску... безжалостно.

Товарницки: Такое случалось?

Да, случалось. Если я жив сегодня, это не мой промах!

Но что вы можете сказать... Это все негативные вещи. Они индивидуальны.

Эти вещи нельзя брать за образец. Нужно лишь иметь достаточно неподдельной любви в своем сердце, чтобы распознать ложь, где бы ее не встретил. И подлинная любовь обладает настоящей мощью. Если ей нужно разрушить, она разрушает. Но это индивидуальный закон; это нельзя брать за какой-то образец.

Как Вы уже верно упоминали, в настоящее время Индия производит впечатление грандиозной лжи -- чудовищной лжи. И самое чудовищное то, что это облачено в духовность.