Чтение онлайн

— Я уже могу плавать, — возражает Делайла. — Так называется вид спорта, и он доставляет удовольствие.

Но если в комплексном плавании всегда оказываться последней как я, это дается немного сложно, получать

от этого удовольствие.

— Почему тогда ты делаешь это?

— Моя мама считает, что это поможет мне лучше интегрироваться.

— Скажи ей просто, что хотела бы прекратить тренироваться.

Она останавливается и смотрит на меня. — Почему ты не говоришь своей маме твое мнение, если она осложняет твою жизнь?

— Это совершенно другое. Я так написан.

— В одном ты можешь мне поверить, — говорит Делайла. — Быть подростком не очень сильно отличается от того, чтобы быть частью истории, которую выдумал кто-то другой. Всегда есть кто-нибудь, кто считает, что знает все лучше чем ты.

Я дарю ей мою очаровывающую улыбку.

— Ты могла бы вместо этого остаться со мной.

— Я бы хотела, — вздыхает Делайла. — Но этого не произойдет.

— Тогда возьми меня с собой.

— Книги и вода не совместимы.

— ДЕЛАЙЛА! — снова с заднего плана гремит голос ее матери.

И так она закрывает книгу, на этот раз более аккуратно, и покидает меня.

Я сажусь в углу сорок третьей страницы и сразу же начинаю скучать по ней, когда королева Морин проходит через край страницы. Так происходит, если книгу закрыли,

каждый из нас может гулять везде, нет никакого личного пространства. — Ой, мне ужасно жаль! — говорит она и разворачивается, чтобы уйти. — Я не знала, что кто-то есть на этой странице!

— Нет, нет, — говорю я и встаю. — Все в порядке.

Королева Морин, конечно, не моя настоящая мама. Собственно, автор, написав эту историю, подарила всем нам жизнь. Но, как известно два актера, которые давно играют роль, Морин и я понимаем очень хорошо друг друга и идентифицируем нас с нашими персонажами, что она уже почти исполняет роль моей матери за пределами этой книги.

Мне нравится, что она всегда, когда она в настроении печь, приносит для меня из кухни замка имбирное печенье. И время от времени я прихожу к ней за советом, если поспорил с Фрампом или Серафима сотворила себе иллюзию так, что преследует меня постоянно в наше свободное время. Я ценю советы Морин.

Я считаю, что так мой персонаж смешивается с настоящим я.

— У тебя есть немного времени? — спрашиваю я.

— Конечно, — она подходит ко мне и садится рядом со мной на маленькую скалистую глыбу. — Ты выглядишь так, как будто хочешь разбежаться и врезаться в стену.

Я извергаю воздух. — Я просто ужасно разочарован.

— Кто же тебе так насолил? — спрашивает она и поднимает при этом одну бровь.

— Если мы только выдуманные, наши чувства вообще могут быть настоящими?

— Ах, дорогой! — начинает Маурин. — Так кого- то сегодня потянуло на философские темы...

— Я серьезно, — перебиваю я ее. — Откуда я должен знать, что должен испытывать, когда люблю?

— Ох, ты боже, пожалуйста, не говори мне, что ты втрескался в эту нелепую принцессу...

— В Серафиму? — дрожу я. — Нет.

Глаза Морин начинают светиться. — Это Эмбер верно? Я видела, как она украдкой пожирала тебя своими крохотными глазками.

— Я не влюблен в фею...

— Ну не в Кук же?

— Кук? Она в два раза старше меня...

Морин хмурит лоб. — Одна из морских нимф? Я должна предупредить, ваши свидания будут довольно мокрыми...

— Она не из книги, — отвечаю я.

Морин удивленно моргает. — Ага. Ну, тогда, мой мальчик, я не могу тебе с этим помочь.

— Она не похожа ни на кого из тех, кого я знаю. Я скучаю по ней, если ее нет рядом. А если она открывает книгу, и я вижу ее лицо, едва могу открыть рот, не говоря уже о том, что мой текст обрушивается на меня. — Я пытаюсь попробовать слова на вкус. — Мне кажется, я влюблен в нее. Но как я могу быть в этом уверен? Единственная любовь, которую я знаю, была написана для меня.

— О, дорогой мой, именно это и есть любовь.

Сила, которая больше нас с тобой и которая заставляет нас тянуться к совершенно особенному человеку.

Морин говорит так, как будто точно знает, о чем идет речь. Как будто она сама пережила то, что я чувствую теперь.

— Я думаю, ты правда любила Мориса, — говорю я.

Она смеется.

— Сокровище мое, он не больше чем воспоминание.

Я прижимаю пальцы к вискам. Все так запутанно, что реально, что на самом деле фикция?

В сказке я влюбляюсь в Серафиму, но то, что я испытываю рядом с ней, совершенно не похоже на те чувства, когда рядом Делайла.

С Серафимой я делаю вид, как будто влюблен. С Делайлой все по новому, в цветных тонах и непредсказуемо. — Откуда ты тогда знаешь, что такое любовь?

— Из историй, которые написаны о любви, рассказанные людьми, которую он испытали. В пещере Раскуллио есть пещера с огромным количеством книг

о персонажах, которых нет в нашей истории, но все равно они похожи друг на друга.

Ромео и Джульетта, Красавица и Чудовище, Хитклифф и Кэтрин.

— Кто они такие?

Морин пожимает плечами. — Я не знаю, на наш автор написала их имена на нашей книге, которые стоят на иллюстрации на тридцать шестой странице. Пару из них я прочитала, в свободное время. Ты знаешь, что все, что возникает в голове у автора, может осуществиться в книге, даже если это совершенно не настоящая история.

Это верно. Мир, в котором мы живем, выходит за границы сказки, она такая же большая как фантазия женщины, которая сотворила нас. Поэтому Фрамп и я могу играть в шахматы, а капитан Краббе охотно выдумывает кроссворды.