Моё сердце в тебе бьётся
Шрифт:
После школы мы по обыкновению брели вместе. Я впереди, Соболевский телепался рядом. Как вдруг меня дернули за рюкзак и поволокли к ларьку с мороженым, что стоял по дороге домой.
– Ты чего? – завопила и замахала я руками, - Пусти! Пусти, дурак!
– Захлопнись, Княжина. Дело есть, - прошипел Соболевский и снова потащил меня в противоположном от дома направлении.
А потом купил два рожка с пломбиром.
И один протянул мне.
2.1
POV Алёна
– Ты…ты чего это удумал? – сделала я шаг назад и насупила брови.
– Ты тупая? Я тебе мороженое даю, Княжина, – и уставился на меня своими черными шарежками, как баран на новые ворота.
– Уж не тупее тебя! И мороженое твое мне без надобности, – прищурилась я.
– Бери!
– почти зарычал мальчишка.
– Не буду, - и еще один шаг назад.
– Бери! Я кому сказал?
– Не знаю кому ты там и что сказал, но мне от тебя ничего не надо! – стояла я на своем.
– Ты офонарела? – я на него, он на меня.
– Ты чё ко мне пристал? – в конец психанула я.
– Мороженое бери и отстану!
– Засунь свое мороженое себе знаешь куда? – поставила я руки в боки.
– Ну и куда? – поджал он свои губешки и прищурил один глаз.
– В…в эту…в попу! – все-таки воинственно выдала я.
– Ах, так? – и Соболевский глубоко и судорожно выдохнул.
Псих ненормальный! А потом я вспомнила все его проделки за последние две четверти и мстительно ему улыбнулась.
– Хотя…а ты знаешь, давай, - благосклонно кивнула я головой.
– А? – недоуменно воззрился он на меня.
– Ты тупой? – отзеркалила я его вопрос.
– Уж не тупее тебя, - но сказал он это с такой широкой улыбкой на лице, что я сразу же напряглась.
Это какой-то розыгрыш! Ну точно! И как я, балда, не догадалась-то об этом сразу. Наверное, в кустах и его дружки школьные заседают, глумливо надо мной хихикая.
Оглянулась по сторонам, но ничего подозрительного не обнаружила, хотя и не разуверилась в том, что это исчадие ада не просто так вдруг тычет мороженым мне под нос. Ага, а то я наивная дурочка. Вчера обзывал меня инфузорией и глистой, а сегодня вдруг на него снизошло божье озарение?
Да три ха-ха!
– Клубничное, - зачем-то пояснил он и почти вплотную подошел ко мне, держа перед собой аппетитный рожок.
Блин! Клубничное! Мое любимое…
Мои рука потянулась к прохладному рожку, а потом и прикоснулась к его пальцам, что все еще плотно удерживали лакомство, и я чуть не зашипела от омерзения.
Фу, я дотронулась до Соболевского! А-а-а, спасите, помогите!!!
Но все эти мысли пришлось пропустить через себя, а потом и подавиться ими, между тем мило (мило!) улыбаясь своему злейшему врагу.
– Спасибо! – пропела я аки ангел и все-таки приняла рожок.
– Не за что, - по собачьи наклонил голову Соболевский и пристально уставился на меня.
А в следующий момент, не дожидаясь от него подлых выкрутасов, я со всего маху и на зашкаливающем адреналине, воткнула клубничное мороженное Соболевскому в его наглую и совершенно невозможную физиономию. А потом (да-да!) хорошенечко его там размазюкала, пока он прибывал в нирване от шока.
Правда радоваться мне пришлось не долго!
Уже в следующий момент меня сшибли с ног и завалили в сугроб, а потом и скрутили по рукам и ногам, оседлав меня сверху.
Черт, какой же он был сильный!
Его пальцы, вонзились мне в щеки, а потом с болезненным нажимом на них надавили, вынуждая меня отрыть рот.
– М-м-м, - замычала я и попыталась брыкаться, но он только еще сильнее придавил меня тяжестью своего тела.
– Открой рот, Княжина, - вопил он, - открой!
И он добился своего, надавливая на челюсть все сильнее и сильнее, а потом начал запихивать в рот мне второй рожок с мороженым, приговаривая как злобный гоблин:
– Ешь! Мое! Мороженое! Ешь!
– Не буду, - выкрикнула я.
– Будешь, я сказал.
– Нет!
– Да!!!
А уже в следующий момент я выдернула руку из-под его колена и со всей дури огрела его по голове пакетом со сменной обувью. Сильно!
– Ах, ты! – схватился он за голову, а я, не теряя времени, во второй раз оприходовала его по, измазанной мороженным, черепушке.
– Получи фашист гранату! – завопила я.
– Да я тебя…
– И я тебя! – голосила я на всю улицу, - Ненавижу, Соболевский! Ненавижу!!!
– Дура! – отбивался он от меня, пока я отчаянно колошматила его всем, чем придется.
– Сам дурак. Мороженое! В декабре!
– Ненормальная! – скрутил он меня все же и закинул в сугроб, а я тут же хапнула свежевыпавшего снега.
– Ну и пусть! Но я ненавижу, и тебя, и твое мороженое! Что б ты им подавился! – слепила снежок и, на удивление, запустила его прямо в его многострадальную морду.
– Ну все, тебе капец, Княжина! – ринулся он на меня, а я, переругавшись, с визгом кинулась по снежным барханам в сторону дома, получая в спину один за другим болезненные удары спрессованного снега.
Но, увы, благоразумно не заткнулась, а продолжала выкрикивать ругательства в адрес своего врага, получая в ответ не менее обидные ответы:
– Мерзкий таракан!
– Плакса!
– Собачье рыло!
– Уродина!
– Сам урод!
– Гиена!
– Кошка драная!
Так бы мы, наверное, пререкались до самой пенсии, если бы стоящий на крыльце отец моего врага, вдруг не пробасил на всю улицу.
– Никита!
Мы оба вздрогнули, а я даже икнула от страха.
– Это что такое? А ну-ка быстро извинись перед девочкой!