Чтение онлайн

— Спасибо, — пробормотал тотенграбер, стыдливо пряча монеты в карман.

— Дядя Валлай уже уходит? — звонко спросил Велион-младший, мельтешащий в ногах у отца.

— Уходит, — сказал Велион, копаясь в рюкзаке. — Только сделает тебе маленький подарок…

Он вытащил из рюкзака небольшую статуэтку, изображающую рыцаря на боевом коне. Статуэтка была серебряной и стоила не мало, но мальчишке об это знать не обязательно. Так же как и то, откуда она у «дяди Валлая». Он нашёл её очень давно больше, чем десять лет назад в одном из могильников, ещё на пути своего становления могильщиком. Наткнулся в комнате, в которой лежали три скелета — два принадлежали взрослым людям, третий ребёнку, именно в его ладони лежала эта статуэтка. Велион не смог продать её тогда, слишком уж сильно на него повлиял этот маленький скелетик, сжимающий в ладошке фигурку. Он представлял, как мальчишка с родителями прячутся в углу, как он тискает рыцарька в руке, будто может найти в нём спасение. Или просто сжимает в руке свою любимую игрушку и гибнет, прикрытый телами родителей… После, отрастив более грубую шкуру, Велион продавал вещи и с более трагической судьбой, но этот рыцарёк, почти уже забытый, завалялся в сумке.

Вот и пригодился…

— Спасибо! — обрадовано поблагодарил мальчишка. — Папа, можно?

— Можно, — улыбнулся Аргамер.

Велион, радостно смеясь, убежал.

— Весь в мать, — тихо проговорил Аргамер. — Только волосы мои, — сказал он с гордостью, приглаживая чёлку.

У его волос был иссиня-чёрный цвет. Цвет вороного крыла, ничуть не светлее, чем у тотенграбера.

— Прощай, — сказал могильщик, закидывая рюкзак на спину.

— Будешь в этих краях, заходи, — произнёс Аргамер, протягивая руку.

Велион крепко сжал его ладонь.

— Обязательно, — солгал он.

Ноги будто бы поедали дорогу, как длинную макаронину. Шагалось легко, но, казалось бы, чего-то не хватало, как будто он что-то забыл. Забыл какую-то очень важную вещь, из-за чего в нём поселилась пустота, как в пустом кармане, который всегда раньше оттягивала тяжесть. По привычке суёшь туда руку в поисках вещицы, хранящейся там всегда, а встречаешь пустоту. Он думал о том, что даже не узнал, от чего умерла Свиша, что не разузнал толком, как рос Велион… Не узнал ничего из того, что ему хотелось бы, только разбередил воспоминания. Но на душе стало лучше.

Увидев подходящий камень, Велион свернул с дороги и расположился на нём. Нет, он не устал. Просто ему кое-что ещё надо сделать.

Он долго копался в рюкзаке. Наконец то, что он искал, нашлось. Велион извлёк на свет перо и чернила, выудил из кармана плаща смятое письмо, перевернул на чистую сторону, разгладил. Долго думал, как начать, и, не придумав ничего лучше, написал кривым подчерком:

В небольшой городок Кремь могильщика привёл слух. Слух настолько нелепый, что не проверить его было просто невозможно.

Велион брёл по узкой улочке. Эта кишка, пролегающая между обшарканными домами, была грязной, кривой и воняла рыбой. Да и сам городок был мелким, вшивеньким, нищим. Сотни полторы зданий ютились за невысокой стеной, огораживающей город с суши. С четвёртой стороны городская стена выходила на Лельское озеро, по слухам, самое большое на материке, площадь которого превышала пятнадцать тысяч квадратных миль. Уже за стеной располагался порт и с десяток мелких рыбацких деревень, которые официально относились к городу.

Всё это тотенграбер узнал ещё полтора часа назад, когда неожиданно для себя прошёл город насквозь. Побродив по порту с час, он, надышавшись пахнувшим озером ветром, вернулся в город и принялся искать цель своего посещения Креми — трактир с глупым названием «Рыбацкий хвост». Трактир этот располагался в трущобах, в которых проживали в основном рыбаки и работники рыбоперерабатывающих заводов — больших коптилен и прочих построек, где с рыбой происходило такое, о чем могильщик не мог и предположить. Здесь делали даже — о чудо! — рыбное тесто. Велион услышал технологию производства этого странного кулинарного изыска (или же наоборот — отрыжки кулинарии) из уст двух пьяненьких мужичков, которые обсуждали, вяленую рыбу какого вида лучше растирать в муку — плотву или ещё какую-то, название которой могильщик уже не слышал. Проблема заключалась в том, что трущобы занимали три четверти города, а оставшаяся четверть была занята пятью поместьями крупных рыботорговцев — двух графов и трёх купцов. Остальные полторы сотни домов, одно- и двухэтажных, деревянных и каменных, понастроенные, как попало, оказались в состоянии породить столько улочек и переулков, что Велион окончательно заплутал.

Наконец, выйдя к какому-то торговому ряду, он услышал разговор двух бабок-торговок.

— Ой, срамцы, ой срамцы, — бубнила одна, перекладывая на узком прилавке свежих сазанов.

— Исчадья ада, — вторила ей другая. Она занималась потрошением сома, тянувшего фунтов на двадцать, не меньше. — Собрались и водку жрут.

— Да баб, говорят, трактирных в подворотнях охаживают, охальники…

— И водку жрут… Ах, мать твою же в рыбью харю! — взревела бычьим голосом бабулька, роняя склизкого сома с прилавка. Могильщик вздрогнул от неожиданности. Эта бабка весила самое большее пять таких сомов, а согнута была как рыболовный крючок, и как её тщедушная грудь выдала такой звук, совершенно не понятно.

— Не надыть про этих гадов говорить, — заявила бабка, занимающаяся с сазанами. — Это проклятье ихне. Ходють, глазишшами сверкають, перчатками своими, тьфу, гадость, всё лапают…

— Ага, ага, — кивала вторая, плюя на ладонь и оттирая этой же ладонью грязь с сомовой чешуи. — Срамотины!

Велион свернул к прилавкам, держа руки в карманах, как делал это всегда, когда находился в людных местах. Бабки заметили его сразу и, предполагая в нём потенциального покупателя, начали суетиться. Первая принялась перекладывать сазанов ещё активней, вторая начала натирать перепачканного сома с такой силой, что казалось, будто она сейчас протрёт его чешую до дыр.

— Свежие сазаны, — затянула одна, вторая помалкивала, всё ещё стараясь предать своей рыбине товарный вид.

— А скажите-ка, бабушки, — проникновенно начал могильщик, пристально разглядывая сазанов, — где живут эти срамотины, про которых вы рассказывали?

— Знамо где, — сплюнула на рукав бабулька с бычьим голосом. — В «Рыбацком хвосте».

— Свежие сазаны…

— А как пройти к этому «хвосту»? — продолжал Велион. Его взгляд буквально терзал сазанов на куски, жарил их на углях и поглощал.

— Касатик, купи свежих сазанов, внучёк утром наловил.

— Знамо как, — старуха почти уже оттёрла рыбину рукавом и как могла старалась отвлечь внимание потенциального покупателя от конкурентки. — Налево, потома до коптильни и направо. А ты, касатик, разогнать их, поди, пришёл?

— Руки им надо повыдёргивать, — добавила первая бабка, забыв на время о свежих сазанах.

— Повыдёргиваю, — согласился могильщик, на его губы выползла сдержанная улыбка. — Ты, бабушка, здесь забыла оттереть. — Он вытащил из кармана руку в чёрной перчатке и ткнул указательным пальцем сома.