Чтение онлайн

— Ты не знаешь этих собак…

— Велион!

Чёрный могильщик снова пожал плечами и отвернулся.

— Тогда пошли дальше, — буркнул он. — По дороге есть ещё пара деревень.

— Даже если и есть, не думаю, что они выглядят лучше, чем эта, — хмыкнул Истро. — Епсхо, пошли!

Епсхо угрюмо кивнул и поковылял за братом. Вид у него был порядком испуганный, Велион это видел. А значит, если надавить на него… Тотенграбер раздражённо дёрнул плечом. Даже если он убедит… чёрт, да он уже убедил Епсхо вернуться, но Истро упёрся, Епсхо же брата не оставит… А Велион не бросит их обоих, значит, продолжать давить на них — только провоцировать новые склоки.

Чёрный могильщик тяжело вздохнул, сплюнул в пепел и, поправив рюкзак, зашагал за братьями.

Но, в итоге, им повезло — через два часа, перед закатом, они наткнулись на заброшенную деревню. Причём, заброшенную не так давно, год, максимум — два. Больших разрушений издали не было видно, хотя дорога порядком заросла. В зарослях лежали кости со следами зубов. Человеческих костей среди них было мало, в основном здесь гибла домашняя скотина. Велион обратил внимание на то, что даже собачьи кости несли на себе следы клыков. А вот огромный собачий скелет, настоящей горой возвышающийся посреди дороги, никто даже не тронул.

— Это вожак, — сказал Велион, присаживаясь к скелету. — Смотрите, он был размером с телёнка.

— Мог бы и не говорить очевидных вещей! — неожиданно взорвался Епсхо.

— Да ты знаешь слово "очевидный", — натянуто весело сказал Истро. — Ладно, давайте быстрее найдём, где переночевать, а то, кажется, дождь собирается: у меня весь день кости ломит. Да и духота ужасная.

— Может, чего поискать? — предложил Епсхо. — Тут, наверное, куча добра брошено.

— Не будь обычным мародёром, братец. Но поискать, конечно, можно. После того, как найдём место ночёвки.

— Предлагаю трактир, — сказал Велион, с трудом отводя взгляд от лежащего на земле скелета.

— Велион, — уже с меньшей натяжкой усмехнулся Истро, — ты мыслишь слишком узко и банально. Зачем трактир? Что, в трактирах мало спал? Думаю, здесь был какой-нибудь голова или зажиточный сборщик мёда и прочей лабуды. Вот у него дома наверняка постели будут мягче, чем в трактире, не думаешь?

— Думаю, — улыбнулся черноволосый могильщик. — Значит, ищем самый большой дом.

Найти самый большой дом оказалось несложно. Располагался он на деревенской площади прямо напротив трактира. Костей в помещениях не наблюдалось вовсе, хотя на площади валялось несколько человеческих скелетов. Так же в доме не было половины мебели, кухонных предметов и прочей мелочи. Но три перины и дрова на камин отыскать удалось. А в подвале могильщики даже нашли нераспечатанную бочку с вином и соленья. Грудинку и копчёное сало есть не рискнули, а вот вино, оказавшееся вполне себе ничего, употребили с большим удовольствием, хотя Епсхо весь вечер собирался сходить поискать чего-нибудь ценного. Его успокаивал брат, говоривший, что деревня бедноватая, а уходили отсюда не слишком спешно, значит, ценностей мало. Окончательно же алчного южанина успокоил дождь, начавшийся через час после наступления темноты.

Наутро в дорогу не вышли — снова шёл дождь. Поначалу Истро издевался, говорил, что они могильщики, а не лёд, не растают, но выйдя на улицу, отсутствовал всего пару минут, а потом забежал, насквозь мокрый.

— Подождём до вечера, — буркнул он.

Но выйти удалось только следующим утром, в набирающую силу жару, и шагать, обливаясь потом, через парящий лес. На следующий день стало легче, хотя бы лес просох, но жара стояла удушающая. "Идём в ад", — натянуто гоготал Истро. Велион молча с ним соглашался.

Переночевали в паре часов ходьбы до Крено. Встали до рассвета и сразу двинулись в путь. Даже позавтракали на ходу и холодное — Истро, отводя глаза, предложил это сразу по пробуждении. "Не стоит лишний раз… — островитянин запнулся, — греть мясо, — докончил он, косясь на Велиона. — А то пахнет…". Чёрный могильщик кивнул, не позволив и тени улыбки выползти на свои губы. Понимающей улыбки, не насмешливой. К тому же, лишний раз дёргать судьбу за хвост, вернее — собаку за нос, действительно не хотелось.

В низкие городские стены Крено могильщики уткнулись носами, продравшись через заросли, бывшие когда-то дорогой. Епсхо при этом громким шипением требовал, чтобы Истро и Велион, чёртовы громилы, были тише. Истро шипел на брата, требуя тишины от того. Велион помалкивал, надеясь, что те заткнутся сами. Поджилки тряслись, а зубы постукивали у каждого. Все ежесекундно озирались и хватались за рукояти мечей.

Завидев стену, Епсхо тихо крякнул и схватился за меч.

— Не мечи икру! — рыкнул на него Велион. — Собаки сейчас в лесу, понял? Что они будут жрать в городе, мёртвом уже не один десяток лет?

— Да, он прав, — поддакнул Истро, отпуская рукоять своего меча.

— Так, — черноволосый надул щёки. — Срать на барыш. Дерём в темпе рожающей крольчихи по городу, ищем поместье с нужным нам гербом. Если гербы на зданиях не сохранились, просто заходим в любое поместье, городок маленький, их не должно быть много. Подбираем только то, что попадается по дороге. Думаю, управимся к обеду. Как такой план?

— Идеально.

— Отлично.

— На том и порешили. Ищем, как войти в город.

В Крено могильщики вошли, поразительно, через разбитые ворота. И сразу, прямо на входе, натолкнулись на груду собачьих и человеческих костей. Некоторые кости были свежими, но цельных фрагментов скелетов не было. Складывалось такое чувство, что их сюда стаскивали специально, и стаскивали по кусочкам. Велион живо представил, как собаки — собаки со злыми, не собачьими глазами — носят в зубах сюда окровавленные части человеческих тел.

— На человеческих костях следы зубов, — тяжело сглотнув, сказал Истро. — На собачьих нет. И все они слишком крупные.

— Могила? — простонал Епсхо.

— Скорее жертвенник, — глухо сказал Велион. — И жертвы явно предназначались не умершим людям, а наоборот.

— Ну не такие же они умные, — нервно произнёс Истро.

— Возможно именно такие умные, — обрезал Чёрный могильщик. — А раз так, надо заканчивать как можно быстрее.

Островитяне яростно и на редкость слажено, прямо как настоящие братья, закивали.

Могильщики аккуратно, бочком, стараясь не потревожить даже косточки, обошли могилу — или, мать его, жертвенник — и двинулись дальше.