Чтение онлайн

— Это любовь, да? — шептала девушка. — Любовь? Ты правда любишь меня?

— Правда.

— Я люблю тебя. Только не уходи, мне так… так плохо без тебя. Как я жила раньше?

Велион снова поцеловал её в губы, лаская руками бёдра. Когда его губы оторвались от губ У" ри, она зашептала:

— Люблю, люблю… Как это сладко…

— Я тоже люблю тебя.

— Можно ещё раз? — спросила У" ри. Её губы дрожали, глаза поблёскивали. — Мне было так хорошо.

Велион снова начал ласкать У" ри. Но на этот раз самообладание отказало ему. С тихим рычанием он начал раздеваться.

— Не надо, пожалуйста, не сегодня, не сейчас… — шептала девушка, даже не оказывая попыток сопротивляться.

И это случилось. Сладостное ощущение единения. Мягкая кожа, горячее влажное дыхание, тихие стоны боли, перешедшие в сладострастные всхлипывания.

Могильщик был счастлив и знал, что У" ри тоже испытывает это чувство. Пусть это будет лишь очередной краткий миг. Пусть ему когда-нибудь придётся уйти. Это того стоит. Это стоит жизни. И только ради этого стоит жить.

У" ри с раскрасневшимся от смущенья и удовольствия лицом надевала платье, а могильщик потирал прикушенную ей губу.

Кто сказал, что ему придётся уйти?

— Это будет У" ст, — скороговоркой произнёс К" ле, приближаясь к могильщику. — Мне удалось посмотреть список. Ваша дуэль будет первой.

Велион пожал плечами и снова принялся помахивать непривычным тренировочным мечом. Ему было плевать, кто это будет. Главное, чтобы его не изуродовали слишком сильно, иначе У" ри будет плохо. Она и так чуть не рыдала вчера, когда они прощались.

"Хорошо, что её не будет среди зрителей, — угрюмо подумал Велион. — Пусть будет рыдать, накладывая мне повязку, это лучше, чем смотреть, как её мужчину уродуют. Что это будет? Глаз? Ухо? Пожалуй, лучше ухо. И уж точно не подбородок".

Последние дни промелькнули чередой тренировок с вернувшимся К" ле, коротких свиданий с У" ри, во время которых они обменивались лишь улыбками и взглядами, да бессонных "ночей", во время которых могильщик вспоминал те два дня, что он от самого утра до вечера провёл с любимой.

"Хорошо, что её не будет", — повторил могильщик про себя.

Хотя зрителей его позора будет предостаточно. Семьдесят мастеров и их учеников и ещё почти полсотни воинов. Часовые покинули свои посты, а командам патрульных кораблей разрешили пришвартовать корабли в порту, сами моряки сидели в задних рядах. Даже грузчикам, два дня напролёт разгружавшим прибывшие с материка корабли, разрешили посмотреть на схватки. Они толпились у входа на арену.

— Волнуешься? — буркнул К" ле, потирая подбородок.

Велион снова пожал плечами. Чего волноваться? Сорок мужиков в одних штанах с тренировочными мечами в руках сидели отдельно, совсем рядом с могильщиком. На него бросали взгляды, больше любопытные, чем враждебные, но могильщик не собирался вставать к ним. В любом случае он здесь лишний. Ненависть сквозила только в глазах Н" до, расположившего своё жирное тело в огромном кресле с укреплёнными ножками. Толстые пальцы главы клана беспрестанно извлекали из большой глубокой тарелки ягоды клубники и засовывали их в рот. Вино и более серьёзные закуски пока были отставлены. Наверное, до того момента, когда выскочка с материка умоется своей кровью.

Чёрный могильщик сплюнул на песок.

— У" ст сильный и быстрый, — начала говорить К" ле. — Куда лучше владеет мечом, я видел одну его тренировку. Старайся сократить расстояние, но на рожон сильно не лезь…

— А смысл? — буркнул Велион.

Старик поморщился.

— Действительно, — сухо сказал он. — Но постарайся не опозориться слишком сильно, хорошо? Иначе тебе придётся смывать позор кровью…

— Которую мне и так сегодня прольют, — резко прервал мастера могильщик. — Поэтому, конечно же, я постараюсь сильно не позориться.

Он тяжело вздохнул. Ему казалось, что сейчас перед ним совершенно другой народ, нежели люди, с которыми он познакомился на Столе. Нет, они не слишком отличались по внешнему виду. Такие же высокие и светловолосые, преимущественно со светлыми глазами и бледной кожей. На Епсхо, правда, встречалось куда больше темноволосых, наверное, виной тому относительная близость материка. Но почему, чёрт возьми, так отличаются нравы? Честь, слава, доблесть — на юге эти слова не имели смысла. Тот, кто выжил, тот и прав. Поэтому Иргур не гнушался грабить корабли. Все, кто не с ним — чужие, а с чужими можно делать что угодно. Здесь же… Сколько ограничений усложняли жизнь этих людей?

Жаль, что ни одно из них не запрещало сейчас изуродовать черноволосого незнакомца, выглядевшего среди собравшихся вороной, случайно залетевшей к голубям. Могильщик ощущал себя примерно как эта ворона.

Н" до облизал красные пальцы и громко хлопнул в ладоши. Звук был такой, будто два бегемота столкнулись посреди реки.

— Все мои дорогие подданные в сборе! — звучным голосом произнёс Н" до. Наверное, когда-то этот голос великолепно звучал в драке, заглушая даже звон мечей и вопли раненых. Люди с такими голосами просто должны были вести за собой людей. Голос — это последнее, что осталось у него от воина и предводителя. — Конечно, лучшая их часть — наши великолепные воины! Мастера меча! Лучшие на островах! И сегодня вас ждёт развлечение. Лучшее для мужчины. Бой! Звон мечей и шорох песка под сапогами, прерывистое дыхание и пот, заливающий глаза. Песня стали бьющейся о сталь! Это лучшая песня на этом свете… Конечно, если не считать вопли убиваемых врагов, — на жирные губы главы клана Голг выползла улыбка. — Но сегодня этой песни, увы, нам не услышать. Потому что в бою будут участвовать друзья, братья по оружию, семья. Но и в семье бывает разное, — короткий взгляд на могильщика, — так что, думаю, кто-то сегодня прольёт кровь и закричит от боли. В ближайшие дни мы узнаем, кто же лучший среди равных. Чей меч будет петь песнь смерти врагам впереди других. Ведь наградой за победу в турнире будет звание капитана на новом корабле "Бессмертный"!

Зрители, поутихшие во время речи, разразились такими воплями, что заглушили даже звучный голос Н" до. Глава клана улыбаясь делал успокоительные жесты руками, но зрители затихли ещё не скоро.

— Да, — хмыкнул К" ле. — Действительно, отличная награда. А больше всего оптимизм внушает то, что новым кораблём, рассчитанным на восемьдесят солдат, будет командовать сопляк, едва ли хоть раз участвовавший в настоящем бою.

— Вообще-то, — рявкнул Н" до, сумев, наконец, перекричать трибуны, — вообще-то, я уже закончил. Хотел сказать только одно… — он выдержал паузу. — Да начнётся турнир!