Чтение онлайн

Однако донья Маргарита все же оставалось женщиной и к тому же бабушкой. Она беспокоилась о своей дочери, ненавидя и презирая грубого индуса, каковым считала Уильяма, но ей трудно было противиться зову сердца, глядя на внуков.

Дон Педро — другое дело. Глядя на детей, он видел только раджпутских выродков Уильяма. Когда же он смотрел на их опекуншу, видел только женщину, которая однажды отвергла его с презрением.

— Сеньорита Блант, — обратился он к ней, застав одну на террасе своего дома, когда та смотрела на пролив, наблюдая за паромом, соединяющим остров с материком. — В последнее время ситуация изменилась.

Елена слева направо окинула взором окрестности.

— Я вижу мало изменений, дон Педро.

Он топнул ногой в гневе.

— Я имею в виду ваше положение. Ваш племянник в немилости, а может быть, уже и мертв.

— Сомневаюсь в этом, — огрызнулась она.

— Посмотрим. Но если это так, то, возможно, и моя дочь умерла с ним, а значит, у меня есть право забрать у вас моих внуков.

Елена не смогла сдержать вздоха.

— Поскольку вы откровенно ненавидите их, это было бы преступлением, таким же гнусным, какое только новый Могол мог бы совершить, — сказала она.

— Что преступление, а что не преступление, все это относительно, сеньорита, — засмеялся он. — Я, например, считаю преступлением, что такая женщина, как вы, никогда не делила постель с мужчиной.

— Вы не достойны вашей жены, сеньор, — сказала она.

— Но достоин вас, моя дорогая Елена. — Он схватил ее руку. — Я хочу вас. Я ни одной женщины не желал больше, хотя прежде не пытался понять этого.

Елене стало трудно дышать.

— Шесть лет назад я отвергла вас, сеньор.

— Шесть лет назад, в силу своего положения, вы могли это сделать. У вас за плечами было могущество Акбара, а сейчас — ничего. — Он наклонился к ней. — Я буду обладать вами, Елена. Или заберу детей и вышлю вас, голой и связанной, на месть Могола. Он будет доволен получить дочь Бланта, разве нет?

От этих слов в ее жилах кровь похолодела.

— А если я покорюсь вам?

— Тогда вы сможете забрать детей туда, куда захотите, и держать их там, пока я не захочу увидеть их снова. Сейчас они отвратительны мне.

Елена печально смотрела на него. Она была уже почти готова пожертвовать собой — последним, чем владела, но не знала, можно ли поверить его обещанию.

Он прочитал на ее лице готовность уступить, однако у него также имелось слабое место.

— Мне бы не хотелось, чтобы донья Маргарита знала об этом, — произнес он.

— А если Блант-эмир узнает об этом насилии, будьте уверены: вы мертвы, — парировала она.

Он нахмурился:

— Блант-эмир мертв.

— Возможно, — ответила она. — Тем не менее вы должны поклясться, что, какие бы известия ни пришли из Лахора или из Агры, вы не будете пытаться отнять у меня детей.

Дон Педро глубоко вздохнул.

— Если я сделаю это, вы по доброй воле придете ко мне в постель?

Елена холодно улыбнулась:

— Будет безопаснее, если вы станете приходить в мою, сеньор.

Так Елена принесла себя в жертву ради любимых ею детей. Она не сомневалась, что их судьба все еще была в руках человека, который их ненавидел. Но все оказалось слишком запутанным. Поскольку все в ее жизни перевернулось вверх дном, этот акт самопожертвования даст хоть какое-то, пусть дьявольское, но удовлетворение. Вдруг ей это даже понравится? Улыбаясь, он раздвинул ей ноги, рассматривая ее обнаженное тело, изгибавшееся в некоем промежуточном состоянии между агонией и экстазом.

Миновали шесть недель томительного ожидания, когда пришли наконец известия.

Семью Домингеса пригласили в дом губернатора.

— Приехал гонец от Могола, — объявил тот, трясясь от страха. — Требует детей.

— Вы имеете в виду, что мятеж окончился неудачей? — спросил дон Педро.

Елена не могла вымолвить ни слова. Новость потрясла ее.

— Полное поражение! — воскликнул дон Энрике. — И, мой Бог, Джахангир мстительный человек.

Наконец Елена собралась с духом и произнесла:

— Скажите мне, что случилось, молю вас.

— Армия принца дезертировала, а главные его соучастники взяты в плен. Я даже не знаю, как сообщить вам обо всем.

— Говорите, — умоляюще сказала Елена.

Дон Энрике вздохнул.

— Принца лишили глаза. Только одного глаза, чтобы он смог увидеть, какая кара уготована его соратникам. Говорят, он будет заключен в тюрьму на всю жизнь. Но я не сомневаюсь, что он уже задушен. Потом Могол посадил на кол триста мятежных офицеров.

Донья Маргарита обеими руками схватилась за горло.

— А Уильям? — Елена едва нашла силы произнести это имя.

— Бланту была уготована иная судьба.

— О, Бог мой... — только и смогла вымолвить Елена.

— А моя дочь? — спросил Домингес.

Дон Энрике вздохнул.

— Я не в силах произнести это.

— Я настаиваю.

— Ее тоже посадили на кол. При всем народе.

Все с изумлением посмотрели на губернатора. Раньше они никогда не слышали, чтобы на кол сажали женщину.

— Уильям тогда был еще жив? — спросила Елена.

— Да, сеньора, он был жив. Его заставили наблюдать этот жуткий акт мести.

Елена сжала губы. Какие душевные страдания, должно быть, терзали ее душу.

— Потом его тоже казнили — как убийцу падишаха, — продолжал дон Энрике. — Он был разорван на части четырьмя лошадьми.

Донья Маргарита вскрикнула, а Елена не вымолвила ни слова. Быть любимцем императора и закончить жизнь такой ужасной смертью. Все это произошло лишь за четыре месяца.

Но Изабелла... Мысль о том, что красивая женщина извивается на колу в агонии, была ужаснее всего.