Чтение онлайн

До края, возможно, сегодня позволишь

Налить мне в бокалы густую и сладкую ложь.

Расскажешь былину о чем-то прекрасном и старом,

Пусть это обман, но от края меня отведет.

Тебе со мной сложно, щека вон болит от удара,

Но ты так упряма, что это меня сбережет.

Мой ангел-хранитель, тебе же за все достается

За сломанный ноготь и жгучие слезы из глаз.

Но то, что на донышке сердца всегда остается,

Хочу этот дар сохранить я, мой ангел, для нас.

Неровные строчки в блокноте, эмоций страницы,

И Бога, которого все же решили впустить,

А пара пощечин, ведь мы же друзья, не обидься,

Ну что, помирились? И будем по-прежнему жить?

Смеяться до слез, и рыдать, хохоча до упада,

И каждый восход быть счастливой без всяких причин,

А ты снова с неба, ругаясь, ко мне будешь падать,

И снова спасать меня, злиться и щеки лечить.

Осеннее

Осенняя хандра выносит мозг.

Осталось угадать паденье звезд,

Чтоб звездным водопадом в стиле джаз

Раскрасить межсезонный декаданс.

Бессовестно и ярко жечь костры,

Влюбиться жгуче-жарко и открыть,

Что осень - очень хитрый механизм,

Перезагрузки файлов вида "жизнь".

Странница

Измеряю километры сотнями,

Я ведь нитями дорог соткана.

Неприкаянная странно-странница,

Убегать мне от себя нравится.

Разукрашиваю боль сказками,

Душу прячу за игрою страстною.

Запиваю я вином странности,

Очень любящая дом - странница.

Женская сущность

Не думай, что не смогу быть слабой,

Мне нужно только немного счастья.

Чтоб небо вдруг перестало падать

И кожу резать мне на запястьях.

Хочу я просто шального лета,

Чтоб так -- до одури нестерпимой

Быть просто глупой, хмельной и светлой,

Быть защищенной рукою сильной.

Но, отдохнув в своей женской власти,

И в иллюзорности слабосилья,

Я знаю -- вновь стану черной масти,

Упрямой, дерзкой, невыносимой.

Семена

Откровенно и преднамеренно

Я однажды спросила Господа

Семена, те, что я посеяла,

Те, что я разбросала горстями

Прорастут, если почва клейкая?

Неподатлива и пересушена?

Бог устало отставил лейку:

"Все посевы должны быть к лучшему,

Я вот тоже столетья мучаюсь --

Семена выбираю тщательно.

Дело тут, понимаешь, случая,

Прорастут-то они обязательно,

Только качество гарантировать...

Я Господь, а не "Марка качества".

Люди просто добро дозируют,

А потом почему-то плачутся --

Бог не дал, или Бог не милостив.

Что ж вы все так логично собраны...

Семена вы сажайте -- вырастут!

А какие? Да лишь бы добрые.

Чумазый ангел

Ангел, да ты ведь неряха,

Где-то вымазал крылья в чернила.

Не застегнутая рубаха

Душу, ангел, твою простудила.

Черным -- крылья и холодом в сердце --

Рецептура простого порока.

Говоришь, можно переодеться?

Теплый шарф и немножечко Блока,

Вымыть душу осенними ливнями...

Мой хороший, меня не обманешь,

Не лукавь отговоркой с чернилами -

Душу просто так не отстираешь.

Вот что странно -- любить тебя сильно

Не мешают мне черные крылья.

Письмо родному человеку

Я знаю, с тобой никогда ничего не случиться,

Ты слишком любима для темного неба навзрыд.

Ведь счастье сегодня уснет на твоих ресницах,

Оно ненавязчиво, просто тихонько поспит.

А утром решит, что не зря оно здесь ночевало,

В твоем разноцветье души так легко отдыхать.

Зевнет, завернется уютно в свое одеяло,

И лет этак сто соберется здесь сладко поспать.

Я знаю, родная, мечты не рисуют пастелью,

Их нужно поярче, чтоб Богу бросались в глаза.

Стервозина-жизнь очень редко помягче нам стелет,

Но счастье в ресницах твоих ей не даст разбросать

Тяжелые встречи, пустые и злобные лица.

Уютность души твоей счастье себе сбережет.

И значит, плохого с тобою не может случиться,

А значит, и в жизни моей есть спасательный плот.

О царевнах

Царевна рыдает на кухне и пьет вино,

Бессильно хранит под кремом свои морщины,

Не видя дверей, по привычке идет в окно,

Восторженно вслед ей привычно свистят мужчины.

Ей тридцать -- стройна, горделива и хороша,

Бесспорно успешна, бесспорно она красива,

Но все ж до сих пор не спокойна ее душа,

Все ждет -- кто ж склонит перед нею три четверти мира?

Октябрь

Осенью хочется чая -- сладкого и с лимоном,