Шрифт:
Андрей Дышев
1
Анна должна была ждать меня под МКАД на Симферопольском шоссе. В телеграмме я все указал точно: место, дату, время. Я не опаздывал, и все же летел по своему обыкновению со скоростью сто восемьдесят километров в час. Но уже за километр до развязки пришлось резко тормозить: поток машин сливался в один ряд. Дорогу с обеих сторон сужали ограничители, раскрашенные ядовито-оранжевыми полосами.
Я нервничал. Мое нетерпение трудно было передать словами. Меня ждали сумасшедшие деньги!
Машины все сильнее уплотняли дорогу. Вскоре я остановился за потрепанной "шестеркой". В морозном воздухе клубились облака выхлопов. Пылающими углями горели красные огни габаритов. Водитель "газели" с брезентовым фургоном, следующей за мной, оказался еще более нетерпеливым, чем я. Машина выкатилась с полосы и попыталась обойти меня справа. Я хладнокровно смотрел в боковое зеркало, как ее борта проплывают в несколько сантиметрах от крыла моего "опеля". Наконец, "газель" встала, зажатая машинами уже со всех сторон. Ее фургон закрывал от меня все, что находилось справа, и я стал беспокоиться – как бы не пропустить Анну.
Бестолковость московской пробки, где ни один водитель не считается с интересами другого, вскоре вывела меня из себя, и я, выехав на полосу встречного движения, погнал вперед.
Анну я так и не нашел. Может быть, она опаздывала. Или же, увидев такое скопление машин, не стала надеяться на удачу и вернулась домой. Как бы то ни было, я пролетел место нашей встречи с легким сердцем. Сначала в банк, решил я. А потом я позвоню ей из ближайшего автомата.
Перед тем событием, которое меня ожидало, заурядная встреча с подругой теряла смысл, и я очень скоро о ней забыл. Невозможно передать словами охватившее меня чувство, когда я подъезжал к "Элекс-банку", где в сейфе, арендованном Владом на мое имя, меня ждал кейс, набитый золотыми босднебоспорскими монетами пятнадцатого века. Каждая такая монета у "черных" антикваров идет по триста баксов!
Встроенный в дверь глазок телекамеры циклопом уставился на меня.
– Вы к кому? – раздался мужской голос из динамика.
– На мое имя арендован сейф, – ответил я.
– Ваша фамилия?
– Кирилл Вацура.
– Покажите пропуск.
Я достал из кармана и поднес к глазку пластиковую карточку. Несколько секунд циклоп смотрел на нее.
– Вы лично арендовали?
– Нет. Мне предоставлено право открытия сейфа.
– Кто арендатор?
– Уваров. Влад Уваров.
– Секундочку!
Я притаптывал от холода на мраморной лестнице парадного входа "Элекс-банка", искоса поглядывая на глазок. Разговаривать с тем, кого не видишь, и от которого ты в данный момент зависишь – унижение. Мне хотелось вынуть изо рта жвачку и налепить ее на матовый, отливающий перламутром глазок, но служба безопасности банка вряд ли бы меня правильно поняла.
Влад Уваров – великий выдумщик и перестраховщик. Вся его жизнь, насколько я мог о ней судить, была посвящена тому, чтобы наполнить ее трудностями и препятствиями. Ну зачем ему понадобилось арендовать сейф, подписывать договора и обязательства, платить дурные деньги, чтобы таким крученым способом передать мне мою долю? Не проще ли было избрать простой и проверенный широкими массами способ: встретиться где-нибудь в метро, скажем, на станции "Пушкинская", вручить мне кейс, потрепаться пару минут, вспомнить о наших злоключениях в закарпатском заповеднике, где мы откопали полуистлевший сундучок, некогда принадлежавший средневековому консулу Христофоро ли Негро, а затем мило расстаться?
Лязгнул тяжелый электронный замок. Молодой мужчина в белой рубашке и галстуке смерил меня взглядом, в котором легко угадывалось разочарование. Он привык, что клиенты престижного банка, пользующиеся именными сейфами, выглядят куда более ухоженно, чем я. Побриться, конечно, я мог – достаточно было подключить электробритву к адаптеру и шлифовать свои щеки даже не останавливая машины где-нибудь между Серпуховом и Москвой. Впрочем, все это мелочи жизни. Жаль, что служащим банка не принято давать чаевые, а то можно было бы припечатать к его ладони трехграммовую монету девятисотой пробы с изображением всадника с копьем, легко убедив его в том, что легкая небритость и пуховая куртка "аляска" – всего лишь причуды очень богатого человека.
Секьюрити еще раз взглянул на мою пластиковую карточку, вернул ее мне и бесстрастным голосом сказал:
– Следуйте за мной.
Из фойе, на сером ковровом покрытии которого я оставил следы грязного снега, мы спустились по лестнице в подвал, гудящий от неоновых ламп и остановились перед тяжелой металлической дверью, очень похожей на те, которые используют в бомбоубежищах. Молодой человек вставил карточку в щель на пульте. Компьютер бесшумно считал код. На пульте вспыхнула зеленая лампа. Взявшись обеими руками за колесо, секьюрити не без труда отворил дверь. В маленькой, ярко освещенной комнате, нас встретили двое вооруженных мордоворота. Они преградили мне путь своими неповоротливыми от бронежилетов торсами, молча и довольно бесцеремонно прогладили меня с ног до головы металлоулавливателями, и после этого чистилища меня, честного, законопослушного и добропорядочного, впустили в следующую комнату.
Ослепительно улыбаясь, ко мне подошла тонкая и бледная от долгого пребывания под землей девушка в черном костюме.
– Добрый день, господин Вацура! – сказала она. – Будьте добры вашу карточку! Присаживайтесь! – Она показала на кресло у овального стола, села напротив меня, нацепила на нос очки и опустила голову.
На столе лежали листы договора. Я узнал почерк Влада – такими корявыми, оторванными друг от друга буквами наверняка никто кроме него больше не пишет.
– Нам надо решить с вами один вопрос, – сказала девушка. – Дело в том, что срок аренды истекает, и если вы хотите снова что-либо доложить и оставить сейф за собой, то мы должны продлить договор.
– Нет, ничего продлевать не будем. Я заберу то, что там есть, и мы распрощаемся. Сейф мне больше не нужен, – ответил я. От легкого приятного возбуждения меня тянуло на общение, на ненужные вопросы, которые совсем не обязательно было задавать, и я спросил: – А почему вы так странно сказали: "снова что-либо доложить"? Я ничего туда не докладывал. Я здесь вообще первый раз.
Девушка смутилась, словно допустила оплошность, близко поднесла документы к глазам и уставилась в нижний угол листа.
– Ну да, правильно. Это не вы, а господин Уваров, который арендовал сейф. Он открывал его повторно, спустя месяц после того, как получил ключи, – произнесла она осторожно, как работает сапер, который боится ошибиться хотя бы раз. – Вот его роспись.
– Я об этом ничего не знал, – удивился я и пошутил так, как в этом заведении не следовало бы шутить: – Надеюсь, сейф не пуст?
– Этого мы не знаем, – почему-то волнуясь и краснея, словно я подозревал ее в хищении, ответила девушка. – Сотрудники банка не знакомятся с содержимым сейфов.