Чтение онлайн

На середине реки у серебристой протоки громко ударила щука. Витя вздрогнул, замер и посмотрел на то место, где широкими волнами расходились круги.

— Здоровущая, всю ночь за плотвой стреляет…

— Ну да!

— Килограмма на три будет. Я ее еще с вечера приметил.

Я поднял глаза от воды вверх и увидел в небе летящих лебедей… Рассекая воздух, плавно вздымались и опускались их широкие сильные крылья.

— На лесное озеро тянут… — сказал мальчик, провожая птиц задумчивыми глазами. — Там гнезда у них… Ну, я пошел.

Я взглянул на уходящего Витю Козырева. Идет он не спеша, вразвалочку, как ходят бывалые рыбаки. Мне нравятся его неторопливые, уверенные движения, и то, как ловко он выбрасывает на берег шустрого колючего ерша, и то, как ловит его в траве, нанизывает на тонкий ивовый прут; нравятся его рыбацкий азарт, фантазия и упорство — просидеть всю ночь напролет за удочками в ожидании чуда, а утром изобрести какую-нибудь батисферу. И невольно мне вспоминается детство, когда я грезил дальними странствиями, читал Александра Грина и мечтал поймать сказочного морского петуха на удивление всем поселковым рыбакам.

Новый год! Радостные, праздничные, взволнованные спешим мы домой. Нас ждут родные, друзья, знакомые. Веселые улыбки, поздравления. Светлое новогоднее торжество! Но у всех ли оно? Ведь кому-то бывает порой и грустно. Вот для них я и припомнил эту историю. Историю о Новом годе, о моем соседе пятикласснике Алеше и о верных друзьях…

Алеша сидит у окна и рассматривает, как мороз расписал стекла белыми папоротниками, а вверху, у самой форточки, нарисовал пушистую елку. Сквозь мохнатые ветви через круглую проталину видны вечерний бульвар, деревья, вывеска магазина «Ткани», Падает, падает снег… Ветер вырывается из-за домов, хороводом кружит снежинки. Точно голубые и розовые мотыльки, они взмывают в небо, парят в свете уличных фонарей и неслышно опускаются на землю. На мостовой намело сугробы, похожие на полярных медведей.

Запорошенный снегом город — седой и нарядный.

Внезапно где-то вдали послышался гул самолета и, точно испугавшись городской суеты, вскоре затих. Алеша прислушивается к этому далекому гулу и думает об отце. Его отец летчик. Самолет отца летит сейчас в далекий Норильск. Алеше становится радостно и немного грустно. Радостно оттого, что отец у него необыкновенный человек, путешественник — вечно в полете: что ни день, то новые города, поселки, моря! И немного грустно — ведь отец на Новый год не будет дома. Вот и сейчас уже пора устанавливать и наряжать елку, а мама задерживается. Сегодня утром ее вызвали в больницу, и она до сих пор не вернулась. Алеша взглянул на часы, нахлобучил на макушку шапку-ушанку: «Пора бежать за сестренкой в садик!»

Алеша стрелой вылетает из парадного и тут же натыкается на высокого бородатого человека в шляпе.

— Однако! — укоризненно качает головой бородач. — Ну и молодежь пошла…

— Извините! — бормочет Алеша и вдруг замечает, как по тротуару в разные стороны катятся апельсины.

— Я нечаянно… — огорченно роняет мальчик.

— Нечаянно… — Сердитый бородач присаживается на корточки. И тут же на улице начинается веселая кутерьма. Прохожие бросаются подбирать апельсины. Алеша тоже вручает бородачу два золотых апельсина и спешит дальше.

А улица все полнится и полнится празднично одетыми людьми. Одни несут елки, другие — цветы, третьи — сумки, авоськи, торты… Какой-то длинноногий прохожий тащил живого гуся под мышкой. Обалдевший от света и городского шума гусь по временам шипел, а прохожий сбавлял шаг и театрально раскланивался:

— С праздником!

— А гусь откуда? — спрашивали его.

— В лотерею выиграл!

Но вот наконец и детский сад за углом. Ворота украшены мохнатыми зелеными ветками ели, а посреди них горит большой стеклянный шар. Алеша дружески подмигнул ему и побежал дальше. Маша была уже одета и поджидала брата во дворе.

— Опять опоздал!

— Да я маму дожидался.

— А ее разве нет?

— В больнице…

— Тогда пошли… — Маша схватила брата за руку и потянула за собой.

Маша совсем кроха. Ей всего четыре года. Алеша прозвал ее сластеной. Вечно она леденцы или морковку сосет, то и дело пристает к брату: «почему?» да «почему?»…

— Алеш, почему ветер?

— Великан дует…

— Великан?! Какой?

— Здоровенный. Сидит на крыше и дует.

Маша в недоумении оглядела крыши соседних домов:

— Нигде нет!

— Значит, на чердаке спрятался! — не сплоховал Алеша.

Маша на миг умолкает, а спустя минуту вновь спрашивает:

— Папа не прилетел?

— Нет, — мычит Алеша и невольно вспоминает прошлый новогодний праздник.

Здорово было тогда! Папа и мама никуда не спешили. Всей семьей наряжали елку; вешали стеклянные бусы, веселых обезьян и даже серебряный самовар, из трубы которого клубами валил голубой ватный дым. Потом пришли школьные друзья. «Держи фокус-покус!» — крикнули они и подарили Алеше бенгальские огни, а Маше — волшебные картинки. Сестра дотронулась до них мокрой кисточкой, и они тут же ожили: из лесу выбежал бурый медведь, на опушке заплясала избушка на курьих ножках, а на рябине расцвели красногрудые снегири. Алеша продекламировал: «На Арбате, в магазине, за окном устроен сад, там летает голубь синий, снегири вокруг кричат!»

— А елку купили? — спросила Маша.

— Пока нет! — пожал плечами Алеша. — Мама нам обещала принести. Да вот в больнице задерживается!

— Придет! — твердо сказала Маша. — И елку принесет!

— Думаешь?

— Мама не обманет.

Однако, когда они вернулись домой, мамы еще не было. За окном шел снег. Белые папоротники на стеклах вспыхивали разноцветными огнями — это в соседнем доме зажигались елки.

Алеша глянул в печальные серые глаза Маши и тихо прокрался в угол. Тем стоял его письменный стол, за которым он готовил уроки. Под столом — ящик, где хранились драгоценности: альбом с марками, конструктор, отцовский полевой бинокль, стреляные гильзы и даже подводная лодка с моторчиком.

Маша ушла к себе, за книжный шкаф, туда, где жили ее девчоночьи тайны: белый плюшевый заяц с оторванной лапой, резиновый мяч, кукла Таня с золотыми кудряшками и мамин наперсток.

Сестра перебрала игрушки, переложила их с места на место, но вскоре ей это наскучило, и она подкралась, к брату сзади. Закрыла ему глаза ладошками:

— Алеш, а Алеш?… Что делаешь?

— Ничего…

— Когда мама придет?

— Почем я знаю? — скучным голосом ответил брат. — Ступай к своим куклам.

— Не хочу, — захныкала Маша.