Мои классики, Бильжо Андрей Георгиевич

Мои классики

на обложку

Бильжо Андрей Георгиевич

Шрифт:

Так что без абстрактного мышления и без контекста никак не понять карикатуру.

Эту книгу можно и нужно смотреть и читать детям всех возрастов. А если они не поймут, в чем прикол, то вдруг они начнут читать книги? Вдруг это произойдет? Эту книгу можно смотреть и читать взрослым, понимающим, в чем прикол. Но эта книга может помочь взрослым увидеть мир немного иначе.

А вот читать и смотреть эту книгу не следует тем, кто считает себя очень образованным и очень культурным и всем об этом говорит и всем это показывает. Не следует ее читать и смотреть и тем, кто все время рассуждает о духовности, тем, кто кричит, что он патриот великой России и не даст в обиду великую русскую культуру, тем, для кого русские классики – великие памятники, а не живые люди. Этим гражданам надо скорее поставить эту книгу обратно на полку. Так будет спокойнее им, мне и классикам. Будьте здоровы и держите себя в руках.

Мой Чехов А.П.

«Мои классики» начались с тоненькой книжицы «Мой Чехов», изданной в количестве 500 экземпляров. Издал ее мой замечательный друг Андрей Гнатюк. Появилась она к юбилею Антона Павловича. Тогда я хотел посвятить книжечку «Мой Чехов» Андрею, но издатель, то бишь он сам, скромно вычеркнул посвящение. Что ж, хозяин – барин. Но сейчас-то я могу его об этом не спрашивать и посвятить эту часть книги «Мои классики» Андрею Клементьевичу Гнатюку. Посвящаю.

Надо сказать еще, что большую часть рисунков я нарисовал, а все тексты написал ручкой, которую мне подарил мой добрый толстый друг. Ручка фирмы «Montblanc». Эту ручку я очень люблю и очень ею дорожу.

«Доктор Андрей Ефимыч… прописал холодные примочки на голову и лавро-вишневые капли, грустно покачал головой и ушел, сказав хозяйке, что уж больше он не придет, потому что не следует мешать людям сходить с ума. Так как дома не на что было жить и лечиться, то скоро Ивана Дмитрича отправили в больницу и положили его там в палате для венерических больных. Он не спал по ночам, капризничал и беспокоил больных и скоро, по распоряжению Андрея Ефимыча, был переведен в палату № 6.»

Из повести «Палата № 6» (1892). Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. – М.: Наука, 1976. – Т. 8. – С. 72.

После прохождения по школьной программе и публичного классного чтения рассказа Чехова «Налим» мы несколько месяцев играли в следующую игру: возясь на перемене друг с другом и создавая кучу-малу, мы все выкрикивали одну и ту же фразу: «За зебры хватай его, за зебры хватай!» А после прохождения тогда же рассказа «Злоумышленник» все наизусть знали незатейливый текст Дениса Григорьева: «Чаво?» и «Гайка-то? Мы из гаек грузила делаем».

«Падонкаффский» или «олбанский йезыг» – распространившийся в Рунете в начале XXIвека стиль употребления русского языка с фонетически почти верным, но нарочно неправильным написанием слов, частым использованием ненормативной лексики и определенных штампов, характерных для сленгов. Чаще всего используется в блогах, чатах и веб-форумах. Сленг породил множество стереотипных выражений, таких как «превед, медвед» и «аффтар жжот». Это высшая оценка творчества в отличие от «аффтар выпей йаду». Я и так человек не очень грамотный, поэтому этот язык меня очень путает. Вот и сейчас я с ужасом обнаружил, что в первом издании книги «Мой Чехов» я сделал ошибку и написал «аффтор». Сейчас исправил. Так что это второе и исправленное издание.

Я пытался найти эту фразу у Антона Павловича Чехова, которому она приписывается. Тщетно. Я спрашивал знатоков творчества писателя. Ответ отрицательный. Я ползал по интернету и выяснил следующее: ни Чехов, ни его персонажи эту фразу не произносили. Эту фразу придумали советские преподаватели литературы. Они как бы отжали все, что написал Антон Павлович, и в сухом остатке у них образовалась эта фраза. А дальше несколько десятилетий школьники писали сочинения на эту тему по творчеству Чехова. Да и сейчас, если вы залезете в интернет, вы найдете образцы школьных сочинений на тему: «Берегите в себе человека».

«Напишите-ка рассказ о том, как молодой человек, сын крепостного, бывший лавочник, певчий, гимназист и студент, воспитанный на чинопочитании, целовании поповских рук... мучивший животных, любивший обедать у богатых родственников, лицемеривший и богу и людям без всякой надобности, только из сознания своего ничтожества, – напишите, как этот молодой человек выдавливает из себя по каплям раба и как он, проснувшись в одно прекрасное утро, чувствует, что в его жилах течет уже не рабская кровь, а настоящая человеческая.»

Из письма к издателю и журналисту А. Ф. Суворину от 7 января 1889 г. Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. – М.: Наука, 1976. – Т. 21. – С. 133.

«…Жестикулируя, он опрокинул рукавом соусник, и на скатерти образовалась большая лужа, но, кроме меня, казалось, никто не заметил этого.

Когда мы возвращались домой, было темно и тихо.

– Хорошее воспитание не в том, что ты не прольешь соуса на скатерть, а в том, что ты не заметишь, если это сделает кто-нибудь другой, – сказал Белокуров и вздохнул. – Да, прекрасная, интеллигентная семья. Отстал я от хороших людей, ах как отстал! А все дела, дела! Дела!»

Из рассказа «Дом с мезонином» (1896). Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. – М.: Наука, 1976. – Т. 9. – С. 177.

«Мой совет: в пьесе старайся быть оригинальным и по возможности умным, но не бойся показаться глупым; нужно вольнодумство, а только тот вольнодумец, кто не боится писать глупостей. Не зализывай, не шлифуй, а будь неуклюж и дерзок. Краткость – сестра таланта. Памятуй кстати, что любовные объяснения, измены жен и мужей, вдовьи, сиротские и всякие другие слезы давно уже описаны. Сюжет должен быть нов, а фабула может отсутствовать.»

Из письма к брату Александру от 11 апреля 1889 г. Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. – М.: Наука, 1976. – Т. 21. – С. 188.