Чтение онлайн

— Но ты ассистировала мне во многих операциях, — возразил Альберт. — Ты знаешь процедуру. А Саян знает технологию. Вместе у вас есть шанс.

Он закашлялся, и на его губах появилась розоватая пена — верный признак отека легких из-за сердечной недостаточности.

— Мы теряем время, — Саян посмотрел на мониторы. — Его состояние ухудшается. Нам нужно принять решение сейчас.

Елена колебалась еще мгновение, затем решительно кивнула.

— Хорошо. Мы сделаем это. Но я хочу знать всё о процедуре и этом… двойном сердце. Каждую деталь.

— Разумеется, — Саян уже начал готовить инструменты и оборудование. — Дмитрий, вы можете помочь? Нам нужны дополнительные руки.

Журналист кивнул, хотя было видно, что ему не по себе.

— Я служил в медицинском корпусе, — сказал он. — Знаю основы.

Альберт наблюдал за их приготовлениями с странным спокойствием. Возможно, это было из-за обезболивающих или приближающейся смерти, но он чувствовал больше любопытства, чем страха. Как ученый, он был заинтригован экспериментом, даже если сам был подопытным.

— Альберт, — Елена снова подошла к нему, уже одетая в хирургический костюм. — Прежде чем мы начнем… ты уверен?

— Уверен ли я в том, что эксперимент сработает? Нет, — он слабо усмехнулся. — Уверен ли я, что хочу попробовать? Да. Не только ради себя. Ради всех тех пациентов, которых эта технология могла бы спасти в будущем.

Елена кивнула, понимая. В ее глазах блестели непролитые слезы, но она быстро взяла себя в руки.

— Тогда начнем, — сказала она решительно.

Саян ввел в капельницу сильное седативное средство, и Альберт почувствовал, как сознание начинает уплывать. Последнее, что он увидел перед тем, как закрыть глаза — лицо Елены над ним, сосредоточенное и решительное.

«Какая ирония,» — подумал он, погружаясь в темноту. — «Всю жизнь я спасал других, а теперь другие пытаются спасти меня.»

А затем не осталось ничего, кроме тишины и тьмы.

Операция длилась почти восемь часов. Елена и Саян работали в полном взаимопонимании, как будто были командой уже много лет. Дмитрий ассистировал, подавая инструменты и следя за показателями приборов.

Процедура была беспрецедентной. Сначала они остановили сердце Альберта, подключив его к аппарату искусственного кровообращения. Затем Саян ввел первую дозу нанокрови — темно-красную жидкость, которая, казалось, светилась изнутри.

Наномашины начали ремонтировать поврежденные ткани сердца, но, как и предсказывал Саян, травмы были слишком обширны для полной регенерации.

Следующим этапом была интеграция прототипа «двойного сердца». Елена никогда не видела ничего подобного — полусинтетический орган, казалось, был живым, пульсируя даже вне тела. Саян осторожно подсоединил его к сердцу Альберта, используя специальные нано-нити, которые буквально сшивали ткани на молекулярном уровне.

— Это невероятно, — прошептала Елена, наблюдая, как два органа становятся единым целым под действием наномашин. — Я никогда не видела ничего подобного.

— Проект «Феникс» был намного впереди официальной науки, — ответил Саян, не отрывая взгляда от своей работы. — Но даже там такая процедура считалась теоретической. Мы делаем то, что никто никогда не делал раньше.

Последним этапом был запуск интегрированного органа. Саян ввел финальную дозу нанокрови, которая должна была активировать «двойное сердце» и интегрировать его с нервной системой Альберта.

— Сейчас узнаем, сработало ли, — сказал он, готовясь к дефибрилляции.

Первый разряд не дал результата. Второй тоже. На третьем мониторы показали слабую, нерегулярную активность.

— Еще один, — настоял Саян, и Елена снова применила дефибриллятор.

Внезапно «двойное сердце» сделало мощный, уверенный удар. За ним последовал второй, затем третий. Неравномерный, странный ритм, но определенно — биение сердца.

— У нас пульс! — воскликнула Елена, глядя на мониторы. — Нестабильный, но есть!

Саян проверил показатели и кивнул.

— Наномашины адаптируются. Интеграция проходит успешно. Теперь нужно время.

Они закрыли грудную клетку Альберта, оставив специальные дренажи для вывода лишней жидкости. Наномашины должны были продолжать работу, завершая интеграцию и восстанавливая поврежденные ткани.

— Что теперь? — спросила Елена, снимая хирургические перчатки.

— Теперь мы ждем, — ответил Саян. — И молимся, если вы верующий. Следующие 48 часов будут критическими. Если не будет отторжения или сбоев…

Он не закончил фразу, но Елена поняла. Если всё пройдет хорошо, Альберт будет первым человеком с интегрированным «двойным сердцем» — полусинтетическим органом, усиленным нанотехнологиями. Первым человеком, ступившим за грань современной медицины.

Она подошла к койке, глядя на бледное лицо Альберта. Он был подключен к десяткам приборов, мониторов, капельниц. Но, несмотря на всю эту технологию, он выглядел уязвимым, человечным.

— Выживи, — прошептала она, осторожно касаясь его руки. — Ты слишком упрямый, чтобы умереть сейчас.

В груди Альберта, под повязками и бинтами, его новое сердце — наполовину его собственное, наполовину созданное человеческим гением — делало свои первые удары, привыкая к новой реальности. Удары, которые, возможно, изменят не только его жизнь, но и будущее медицины.

А за окнами лаборатории продолжал идти черный кислотный дождь, словно оплакивая конец старого мира и рождение нового.

Альберт Харистов возвращался к жизни медленно, словно всплывая с глубины. Сначала появились звуки — писк приборов, шорох одежды, приглушенные голоса. Затем пришли ощущения — жжение в груди, сухость во рту, тяжесть в конечностях. И только потом он смог открыть глаза.

Свет был мягким, приглушенным, но всё равно резал глаза, как будто его зрачки стали чувствительнее. Он моргнул несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд, и постепенно различил потолок лаборатории, покрытый трещинами, которые складывались в причудливые узоры.