Мокруха
Шрифт:
– Вам чего, ребята?
Эстеван протянул ему визитку.
– Я приглашен родителями моего клиента для его защиты.
Шериф окинул его с ног до головы изучающим взглядом.
– Со мной мой секретарь.
Боб протянул шерифу руку, и тот потряс ее.
– Здрасьте!
Присутствие Боба, похоже, подействовало на шерифа успокаивающе.
– Его сейчас допрашивают!
– Кто?
– Полиция Лос-Анджелеса.
Эстеван состроил смиренную, горестную мину.
– Моему клиенту хотя бы зачитали его права?
Шериф самодовольно ухмыльнулся.
– Еще бы! Я сам лично это сделал!
– Я хотел бы войти и проконсультировать моего клиента с глазу на глаз. Это его конституционное право!
Шериф кивнул. Он ненавидел адвокатов.
– Ну, что ж, не станем же мы огорчать творцов Конституции, правда?
И шериф распахнул дверь в палату.
Боб вошел вслед за Эстеваном. Бледный и потный Мартин лежал на кровати. Его голова была забинтована в белый тюрбан в том месте, куда пришелся удар лопатой. Боб вздрогнул, увидев знакомого детектива из Паркер-сентра. Какое совпадение!
Но еще больше он изумился при виде Моры, сидящей в углу палаты.
– Боб?
– Мора?
После этого наступило общее молчание, длившееся, казалось, по меньшей мере с неделю. Мартин первым пробормотал что-то.
– Долбанный Роберто!
Так, во всяком случае, послышалось Бобу. Но он не стал бы утверждать с полной уверенностью.
Шее вдруг стало нестерпимо тесно в галстуке, будто тот начал затягиваться и душить его. Но Эстеван продолжал гнуть свое, как ни в чем не бывало.
– Меня наняли, чтобы защищать права этого человека. И он показал на Мартина.
– Я хотел бы поговорить с ним наедине.
Мора поднялась со стула, на котором сидела.
– Боб, что ты здесь делаешь?
– Этот джентльмен мой юридический секретарь. Он будет вести запись беседы.
Боб утвердительно кивнул.
– Я буду вести запись беседы.
Потом посмотрел на Мору.
– А ты что тут делаешь?
Мора злорадно улыбнулась.
– А я помощница окружного прокурора!
Боб моргнул.
– Ты ничего не смыслишь в юрисдикции!
– Так же, как и ты!
Эстеван оборвал их перепалку.
– Мой клиент имеет конституционное право проконсультироваться со своим защитником!
Дон самодовольно осклабился.
– Я знаю, кто вы такой, и если вы рассчитываете, что я оставлю вас наедине с федеральным свидетелем, то вы ошибаетесь!
Эстеван не сдавался.
– Простите. Я не понимаю, что вы хотите этим сказать. Я официальный представитель моего клиента.
Детектив поднялся на ноги и с презрением уставился на Эстевана. На его лице продолжала играть победоносная ухмылка. Боб ждал, что Эстеван даст ему по зубам или еще чего-нибудь.
– За идиота меня держишь? Простачком прикидываешься? Неужели ты действительно думаешь, что я куплюсь на эту лажу? Тебе конец, приятель! Твоя песенка спета!
Слова детектива звучали убедительно. Боб почувствовал желание сдаться. Признать свою вину и вручить себя в руки правосудия в надежде на его снисходительность. Он посмотрел на Эстевана. Того, судя по всему, нажим детектива ничуть не поколебал.
– Предупреждаю, если вы продолжите настаивать на своих нелепых обвинениях, любые показания этого человека станут незаконными, и суд их не признает. Вы препятствуете реализации гражданских прав моего клиента.
Мора подала голос.
– Боб, что происходит?
Боб пожал плечами.
– Я нашел себе вторую работу. Менять квартиру дорого. Мне нужны деньги на новое жилье.
Эстеван посмотрел на Боба.
– Это моя бывшая любовница.
Эстеван кивнул Море.
– Много о вас наслышан.
Боб смутился.
– Не так уж и много. Не думай, я о тебе не рассказываю налево и направо.
Детектив продолжал радостно всем улыбаться.
– Хочу сообщить вам кое-что!
Эстеван обернулся.
– Что же?
Дон подался вплотную к Эстевану, и по манере, с какой он произнес следующую фразу, стало понятно, что детектив испытал при этом настоящий кайф.
– Вы арестованы!
Но прежде, чем Эстеван успел ответить, в коридоре погремели один за другим два выстрела. Детектив выхватил свой пистолет и навел его на дверь. Эстеван сделал шаг в сторону и мельком посмотрел на Боба. Его взгляд говорил: спокойно, подождем, что будет дальше.
Боб тоже отошел в сторону, чтобы не оказаться на линии огня детектива. Дверь распахнулась, и в палату шагнул Чино Рамирес с пистолетом, нацеленным точно в детектива.
Все замерли.
Чино с удивлением посмотрел на Эстевана и Боба, никак не ожидая увидеть их здесь. Потом перевел взгляд на детектива.
– Бросай оружие!
– Сам бросай!
Детектив хранил полное самообладание.
– Я сотрудник полиции и приказываю тебе бросить свой пистолет на пол!
– Не брошу!
Боб сообразил, что на его глазах происходит типичное решение спора посредством оружия в лучших традициях старой Мексики. Чино не собирался складывать оружие, детектив и подавно, и никто ничего не мог поделать.
Боб, которого разбирала дрожь в коленях и руках, посмотрел на Мору, все еще стоящую в дальнем углу палаты, и увидел в ее глазах совершенно незнакомое ему выражение.
Чино не отводил взгляда от детектива. Он был готов спустить курок при малейшем движении соперника. Лицо Дона оставалось спокойным, даже безмятежным, будто ему приходилось заниматься этим каждый день.
И вдруг!
В четырех стенах выстрел грохнул оглушительно громко. Чино исчез, выброшенный силой удара пули за дверь. Боб видел, как детектив недоуменно обернулся к Море. Она стояла с дымящимся револьвером в руке и взволнованной улыбкой на лице.