Чтение онлайн

Оллин покраснела и отвернулась. Сьюзен с улыбкой покачала головой. Чарли фыркнул. Уютное единение снова окутало с головой, как было раньше, еще в домике в лесу. Тогда они могли понимать друг друга без слов.

— Лео, — Сьюзен забралась на диван с ногами, — а тебе нравится Гамельн?

— Ну, да…

— Сильно-сильно нравится?

Леона сглотнула:

— Ну, так. А что?

— В машине ты с него глаз не сводила. И на ужин не осталась… — Сьюзен выглядела расстроенной.

— Да она ревнует его по-черному, — Чарли фыркнул. — Мой-мой-мой-мой. Ба-а-альшими буквами.

— Ревнует? — Оллин подергала хвостик. — Это когда готов убить любимого человека, потому что увидел его с другим?

— Нет, это когда готов убить всех, кто окружает любимого человека.

— Получается, — Сьюзен сместилась, заглядывая Леоне прямо в глаза, — ты хочешь нас убить?

Леона не знала, куда себя девать.

— Не хочу. Что за бред. Мы все — семья.

— Ага-ага, и поэтому отправляешь нас черт-те куда, — Чарли ковырялся в ухе, безмятежно-расслабленный хам.

— Я отправляю вас туда ради ваших безопасности и счастья! — внутри Леоны как на расстроенных струнах играли.

Сьюзен нашла и сжала ее ладонь, прижалась к груди. Ныло, ныло все равно.

— Ну-ну, а домик в лесу власти забрали и дороги перекрыли, — Чарли широко зевнул. — Даже если туда наведаются, то увидят запустение, проведут быстрый обыск и уедут. Я смотрел «Мысли как преступник», я знаю. А мы поспим пару ночек в лесу, не помрем.

Леоне очень хотелось уйти в ванную и плеснуть в лицо воды. Голову под кран засунуть. А лучше — Чарли за волосы мокнуть в унитаз. Все, что тот говорил, Леона думала-передумывала сотню раз. Но…

— Чарли, ты дурак! — Оллин с размаху влепила Чарли пощечину.

Чарли схватился за щеку и зыркнул уничтожающе.

— Я? Да если бы не я, она бы еще тыщу лет решалась, а потом прикинула бы: ей и так неплохо живется. Чуть-чуть совестливо, но терпимо. И Гамельн под боком.

— Если бы не ты, Чарли, я бы не носилась с горящей жопой, не подставляла Гамельна, не напрягала абсолютно посторонних людей. Возможно, хватило бы месяца на подготовку, и мы бы уехали жить в домик в лесу. Но сейчас — нет. Для Лондона и окрестностей вы должны исчезнуть.

Чарли без страха смотрел на нее.

— Не взваливай все на меня. Ты изначально не была готова.

Леона заскрипела кулаками. Внутри клокотало. Удивительно, как голос сохранил сталь:

— Что ты знаешь? Что. Ты. Знаешь?

— Лео, Чарли, перестаньте! — Сьюзен замахала руками. — Мы все устали. Просто очень-очень устали. Давайте попьем чаю.

— И ты бы, Чарли, крутостью не мерился. Не дорос еще, — Оллин скривила носик и развернулась в сторону кухни, удаляясь, как принцесса.

Девочки скоро раздобыли чайник, чашки, разлили дымящийся ароматный чай. Леона откинулась на спинку, закрывая глаза. Запах мелиссы окутывал и обволакивал. Взрослой оказалось быть очень сложно.

Чарли сидел неподалеку, навьюченный и колючий. Выждал, когда девочки уйдут за пирожными и фруктами.

— Мне кажется, ма не перенесет моего исчезновения. Либо совсем уйдет в работу, пока ее какой-нибудь инсульт не хватит, либо, наоборот, на все забьет, спустит деньги на лучших ищеек, станет ходить по каким-нибудь гадалкам…

Леона покосилась на него, взвешивая эмоции.

— Хочешь вернуться?

— Нет. Да. Не знаю! Я запутался!

— А уж как я запуталась, ты не представляешь. — Леона глотнула чаю и шикнула: слишком горячо. — Но счастье всегда требует жертв.

Девочки все не возвращались, возможно, смекнув, что им надо побыть наедине, и тишина обрушилась тревогой, хороводом мыслей, которые отчаянно хотелось отогнать куда подальше. Только от правды не сбежишь, как ни пытайся.

— Знаешь… я ее уговорю отправить меня в этот пансионат. Набрехаю что-нибудь про любовь к Франции, про спортивную школу, не важно. Но пусть знает, где я… а не сходит с ума, — Чарли говорил слишком серьезно, и Леона почувствовала, как к глазам подкатывают слезы.

— Чарли, ты… — в следующий миг она уронила чашку на колени и подскочила от жжения. — Вот черт!

— Осторожно!

— Лео, ты как маленькая!

Девочки сновали заботливыми наседками, вытирали салфетками и прикладывали лед.

— Маленькая да удаленькая, — к Чарли быстро вернулось его ехидство, словно и не было минутного откровения. — Биг сис.

— Биг сис… — Сьюзен повторила восторженно.

— Самая крутая и гр-розная биг сис! — Оллин подпрыгнула вверх.

Леона была готова умереть от смущения. А Чарли решил еще добить:

— Биг сис, — он придвинулся и неловко пихнул ее в плечо, — дашь мяч погонять напоследок?

И вот как тут откажешь-то?

А когда они уехали, дом сразу опустел. Чарли действительно направился обратно к себе в особняк. Оллин немного поколебалась: может, родная мать тоже с радостью сбагрила бы ее в пансионат? Но в итоге ограничилась письмом, что она-де влюбилась в одного рок-музыканта и сбежала с ним в турне, и попросила передать его, когда шумиха утихнет. Одна Сьюзен твердо приняла решение безвозвратно исчезнуть. Леона уважала выбор каждого из них. Но все равно не знала, куда себя девать.

— Мам, а где Руди?

Элизабет в скрытом раздражении передернула плечами и с особым зверством продолжила вскрывать банку помидоров.

— Работает. У него много работы.

— Он… тебя бросил? — Леона стиснула кулаки, готовая из-под земли Руди достать и как следует начистить ему рожу.

Элизабет громко стукнула банкой. Обернулась удивленно.

— С чего ты взяла? Нет, конечно. Надеюсь, что нет. Он сказал, что пока не может принять такую сторону меня и ему нужно подумать. Ну, пусть думает.