Молчание ягнят (др. перевод)

Отдел криминальной психологии ФБР, занимающийся расследованием серийных убийств, находится в самом нижнем, полупогребенном, этаже здания Академии ФБР в Квонтико [1] . Клэрис Старлинг раскраснелась от быстрой ходьбы по пути из тира. В волосах запутались травинки, на форменной куртке курсанта Академии остались зеленые пятна сока травы: на стрельбище отрабатывали бросок на землю под огнем в условиях возникновения осложнения при аресте.

В приемной было пусто, и она, взглянув на свое отражение в дверном стекле, слегка взбила волосы и отряхнулась. Клэрис знала, что выглядит нормально и не прихорашиваясь. Руки пахли порохом, но мыть их было некогда: в повестке, подписанной начальником Отдела Крофордом, стояло: «немедленно».

В заваленной бумагами комнате Крофорд был один. Он стоял у чьего-то стола, разговаривая по телефону, и Клэрис впервые за весь год смогла разглядеть его как следует. То, что она увидела, ее сильно встревожило.

Обычно Крофорд выглядел подтянутым и спортивным; он был похож на инженера средних лет, получившего образование благодаря тому, что зарабатывал на учебу игрой в бейсбол: ловкий кетчер, стойкий и яростный, когда надо преградить путь противнику. Теперь он сильно сдал; тощая шея торчала из оказавшегося слишком широким воротника сорочки, под покрасневшими глазами набухли темные мешки. Всем, кто хоть изредка держал в руках газету, было ясно: Отделу криминальной психологии чертовски не везет. Клэрис Старлинг очень не хотелось думать, что Крофорд пьет: в этой конторе такое и представить себе было невозможно.

Крофорд закончил разговор резким «Нет!» и раскрыл папку с ее документами, которую все это время держал под мышкой.

— Старлинг, Клэрис М., — сказал он. — Доброе утро.

— Здравствуйте, — ответила Клэрис. Улыбка ее была вежливой, не более того.

— В общем-то ничего особенного не произошло. Надеюсь, срочный вызов не очень вас перепугал?

— Нет. — «Вот и неправда», — подумала Старлинг.

— Ваш инструктор говорит, что вы прекрасно работаете, в первой пятерке в классе.

— Хотелось бы надеяться. Разве вам докладывают о таких вещах?

— Я сам спрашиваю о вас время от времени.

Старлинг была поражена: она уже было решила про себя, что Крофорд просто паршивый вербовщик, равнодушный и двуличный как все они. Она впервые встретила Крофорда, когда он приезжал читать лекции в Университет штата Вирджиния. Его блестящие семинары по криминологии сыграли не последнюю роль в ее решении поступить в Академию ФБР. Пройдя конкурс, Клэрис написала ему коротенькую записку, но так и не получила ответа, и все эти три месяца, что она проучилась в Квонтико, он совсем не обращал на нее внимания.

Старлинг была не из тех, кто просит об одолжении или навязывается в друзья, но то, как повел себя Крофорд, смутило и огорчило ее. Теперь, снова встретившись с ним, она с сожалением отметила, что он нравится ей по-прежнему.

Однако что-то у него было не в порядке. Крофорда отличала, помимо мощного интеллекта и образованности, какая-то особая одаренность во всем — Клэрис заметила это сначала по обостренному чувству цвета и фактуре ткани, что явно сказывалось на его одежде, ничем другим, впрочем, не выделявшейся из принятого в ФБР стиля. И сейчас он выглядел опрятным, но каким-то бесцветным, как птица во время линьки.

— Тут одна работка подвернулась, и я подумал о вас, — сказал он. — Не настоящая работа, скорее, интересное порученьице. Сбросьте-ка бумаги Берри вон с того стула и садитесь. Вы пишете в своем заявлении, что хотели бы работать у нас, когда покончите с Академией.

— Да.

— У вас было навалом судебной медицины и ни малейшего опыта работы в правоохранительных органах. Нам нужно шесть лет минимум.

— Мой отец был начальником полицейского участка. Я эту жизнь знаю.

Крофорд едва заметно улыбнулся:

— А я знаю, что вы специализировались по психологии и криминологии и еще проходили практику в психиатричке. Сколько месяцев? Шесть?

— Шесть.

— А ваша лицензия адвоката — она все еще действительна?

— Еще два года. Я получила ее до того, как вы приехали в наш университет, чтобы вести семинары. До того, как я решила пойти сюда.

— Окончив, вы как раз попали в полосу безработицы, правда?

Старлинг кивнула в ответ:

— Мне повезло: я вовремя сообразила пройти конкурс на должность младшего научного сотрудника, и меня оставили в университетской лаборатории — заниматься судебной медициной. А потом открылась вакансия в вашей Академии.

— Вы ведь мне написали, что приняты в Академию, верно? И я, кажется, не ответил? Не ответил, я помню. А надо было.

— Ну, у вас ведь были и более важные дела.

— Вы слыхали о ППОТП?

— Это Программа профилактики особо тяжких преступлений. Я читала об этом в «Бюллетене правоохранительных органов». Там писали, что вы работаете над базой данных, но программа еще не введена в действие.

Крофорд кивнул:

— Мы составили опросник. Включили всех известных в наше время преступников, совершавших серийные убийства. — Он протянул ей толстую пачку листков в хлипкой бумажной обложке. — Тут есть раздел для следователей и для жертв, если кто-то выжил — тоже. Голубые листки — для убийцы, если таковой пожелает ответить, а на розовых — те вопросы, которые должен задавать убийце ведущий опрос, отмечая не только его ответы, но и его реакцию. Куча писанины.