Чтение онлайн

Развязав галстук, Том сел на край постели и стал стягивать башмаки и носки.

Карен подошла к гардеробу, зная, что Том будет смотреть на нее, когда она нагнется, надевая нижнее белье, и из-под распахнутого халата выглянет грудь. Она повернулась к нему спиной.

— Знаешь, за что я тебя люблю? — спросил он. — За твою скромность, за твою непреоборимую стыдливость.

— Ради бога, Том…

Она подняла с пола отвергнутое ранее черное платье и, приложив к себе, повертелась перед мужем. Этот маленький жест был им одобрен.

Он в рубашке и шортах отправился в ванную.

Карен почувствовала себя предательницей.

— Ты думала, я его не найду?

Вопрос застал ее врасплох.

— Не найдешь что?

Она подошла к туалету, сняла заколки и, встряхнув головой, распушила волосы. Спину сверлил взгляд Тома.

— Как будто не знаешь!

Сердце пустилось в галоп.

— Представь себе, нет.

— Карен, любимая… — Он выжидал, наблюдая за ней: интересно, как она выпутается?

— Что? — Она оглянулась.

Том стоял в дверях ванной, расставив ноги и раскачиваясь на внешних краях голых ступней, — вылитый колосс в детстве. В руке он вертел крохотный треугольник битого стекла.

Карен рассмеялась, наморщив брови.

— Что это?

Фух, он ничего не нашел!

— Очередной экспонат из твоей личной коллекции. — Он метнул стеклышко, по размеру и форме напоминающее острие стрелы, на письменный стол жены.

— Ради всего святого, Том, какой еще экспонат? — Карен стоило немалых усилий скрыть свою радость, что это не ключ от ячейки. — Я в жизни не видела этой стекляшки!

— Она лежала в ящике, вот здесь. Дорогая, я очень хорошо понимаю, как нелегко признаваться в подобных вещах. — Теперь Том смотрел на нее спокойно и ласково. — Я не могу тебя заставить.

— В каких еще вещах, черт побери?

— Ну ладно, ладно, все нормально. — Том подошел и обнял ее за талию. — Просто я хочу, чтобы ты знала, — сказал он, словно лаская ее голосом, — что если тебе когда-нибудь захочется все рассказать… Помнишь, что говорили нам в Силверлейке? Отпираться — не самая удачная идея. Я был глубоко разочарован, снова увидев эти жуткие порезы у тебя на бедрах.

— Так нечестно, Том.

— Видимо, я заблуждался, полагая, что это осталось в прошлом.

— Ты первый нарушил правила.

— Разве? Ну, теперь ты меня совсем запутала.

— Можно, мы на этом закончим? Пожалуйста. — Карен почувствовала стеснение в груди, как будто невидимая рука подбиралась к горлу. — Прошу тебя.

Она попыталась вырваться. Это всего лишь игра, уговаривала она себя. Он меня провоцирует. Но Том удержал ее, приблизив ее лицо к своему.

— Знаешь, в последнее время ты стала какая-то не такая. Я не перестаю беспокоиться за тебя с тех самых пор, как Нед…

Карен аж вся изогнулась.

— Не будем приплетать сюда Неда.

Том промолчал. С его точки зрения, одно от другого неотделимо. Наконец он сказал:

— У меня хорошие новости.

Высвободившись из объятий мужа, Карен подошла к кровати забрать платье.

Он последовал за ней.

— Неужели тебе не интересно? Сегодня мне удалось дозвониться до Мискин — я отследил все ее передвижения вплоть до какого-то пансиона в Братиславе с унылым названием.

— Надо же, какая предприимчивость! — съязвила Карен, натягивая через голову узкое черное платье-«футляр». Пряча лицо. Вот оно — невинное объяснение. Так значит, она была права: Том и впрямь рылся в ее столе в поисках папки Неда. Просто он хотел как следует подготовиться к разговору с Мискин.

— А где еще угрюмая мымра Лия может проводить отпуск? — Он улыбнулся. — Я рассказал ей о воображаемом друге Неда.

— И как она отреагировала? — Карен сжала губы, ощутив на спине прикосновение руки Тома, помогавшего ей застегнуть молнию и крючки.

— Сказала, что ждать осталось недолго. Она хочет осмотреть его сразу по возвращении в город. По ее профессиональному мнению, если Нед вдруг заговорит, то это произойдет совершенно неожиданно… — Том развернул жену лицом к себе и, взяв за плечи, заставил ее посмотреть ему в глаза. — Как будто он и не переставал.

— Когда она вернется?

— В ближайшие выходные.

— Надеюсь, она не ошибается.

— «Прорвет, как плотину», говоря ее словами.

— Ах, Том… — Карен даже прослезилась. — Новость и впрямь чудесная.

— Я знал, что тебя это обрадует.

Они проехали отель «Плаза» и, вклинившись для отвода глаз в гирлянду рубиновых подфарников, покатили по Пятой авеню в сторону центра.

Их «мерседес» выполз на левую полосу и пристроился в тыл доставочного фургона. Эдди Хендрикс газанул, обогнал «мерс» по средней полосе и опять сбавил скорость, глядя в зеркальце заднего вида, как тот пытается снова влиться в транспортный поток.

Хендрикс уже оторвался на приличное расстояние, когда увидел, что водитель «мерса» включил поворот, готовясь вырулить на Сорок пятую западную. Тогда он попытался обойти «каприс» и перестроиться в правый ряд, рассчитывая на следующем перекрестке проскочить на Шестую авеню, но лазейка, в которую он хотел сунуться, была уже занята. Хруст… жгуче пронзительный лязг взрезаемого металла… а когда Хендрикс нажал на тормоза — истошный вой клаксонов.

Сдернув куртку с крючка над задним сиденьем, он со вздохом вылез из машины осмотреть повреждения. На белом «катлас-сьерра», который зацепил буфером крыло его «шевроле», похоже, не было ни царапины. Нет смысла искать лишнюю вмятину на покореженном боку его автомобиля.

В соседнем «олдсе» водитель с побелевшими костяшками пальцев все еще налегал на руль, продолжая сигналить. Хендрикс решил не ввязываться. Он выскочил на ослепительную Пятую авеню и, размахивая синтетической курткой, пошел наперерез встречным автомобилям, пока перед ним с визгом не остановился кеб.

— Ты что, рехнулся? — крикнул таксист.

Хендрикс ткнул ему под нос удостоверение частного сыщика и сказал, что ему придется проскочить пару светофоров, если они хотят догнать «мерседес».