Молекула-попаданец
Шрифт:
Корсак практично спросил:
– Тебе известен выход?
Гарри уверенно ответил:
– Да Артемида подсказала мне!
Корсак, выбираясь на кручу, где образовалась ледяная корка, спросил:
– И как?
Гарри присвистнул через правую ноздрю и сообщил:
– Мы должны вырезать сердце Гитлера и все трое положить на него ладони десницы. Тогда наша сила Создателей-демиургов вернется!
Эммануэль хихикнула:
– Для простых людей, очень даже хорошее задание...
– Девушка стала подпрыгивать, разминая конечности. Затем переспросила.
– Это такая шутка?
Гарри возразил с логикой неумолимого Создателя:
– Похоже нет... И это очередной мир где гитлеровцы побеждают... Так, что у нас будет, что рассказать потомкам-демиургам!
Вся троица создателей, выбирая колею с намерзшим снегом и ледяной коркой, рванула бегом в направлении предполагаемого Запада. Корсак, широко вдыхая грудью морозный воздух, заметил:
– Без феноменальной космической силы - это все равно, что кулаком крушить Гималаи.
Гарри сделал на бегу сальто и предупредил:
– Не надейтесь, что в критический момент станете Богами. Как раз наша задача сделать не то, что по силам каждому демиургу, а то, что недоступно большинству людей.
Корсак критически покачал головой:
– А большинству ли? Что-то я не упомню - удавалось ли кому-нибудь пленить фюрера и вырезать ему сердце!
Гарри густо поддел ногой сугроб и поднял настоящий ледяной гейзер, с удовлетворением усмехнулся:
– У нас есть преимущество - тела лучше человеческих. Кроме того мы много чего знаем!
Эммануэль словно гимнастка перевернулась и выдала:
– Знание это сила, незнание бессилие, но невежды очень сильно берут числом!
В всех троих на морозе жутко раскраснелись ноги - все же это не двадцать первый век с его слякотными зимами, а куда более суровый... Корсак ощущал себя в теле мальчишки как никогда полно, в нем уже не клокотала Гипертеоплазма, а значит ты человек почти на сто процентов. Холодно, что даже припекает подошвы, а ты ведь в последнее время пребывал в куда более мягком и благоприятном климате. В легкие потоками входит холодный, точнее ледяной воздух и от этого щекочет горлань. Тут около тридцати градусов мороза - хорошо еще тело без малейших изъянов и прекрасно натренированно, улучшено ведущими биоинженерами. Точнее, это видимо как в перемещенной в реальность сказке - есть неуничтожаемые свойства того или иного персонажа. И благодаря им, например, в Кощея Бессмертного всаживают из автомата и РПГ, а он лишь выставляет киллерам счета за испорченные костюмы.
А видимо физическое совершенство тела - его быстрая способность восстанавливаться и бежать, словно ты экспресс - неотъемлемая черта сверхчеловека-демиурга. Вот и Эммануэль такая красивая в своей тунике, видны роскошные мускулистые бедра, как дыньки попка... Корсак начинает чувствовать своей совершенной плотью подростка сильное возбуждение, уровень гормонов повышен, а богиня красотой небесной блещет.
И тут девушка-демиург обеспокоилась:
– А как там наш избранник Дегтярев? Долго ли он будет вариться в желудке сотворенного нами Гитлера?
Корсак мстительно сверкнул изумрудно-сапфировыми глазами:
– Раз моя сила сейчас отключена, то значит... Ею попользуется вполне достойный заместитель!
Эммануэль удивилась, и тоже сотворила сальто через голову и выразилась:
– Вот они повсюду дублеры! И у вселенной и у тех, кто их создает!
Гарри неожиданно приложил палец к губам и указал ногой на голые деревья:
– Это умеренная полоса. Очень похоже на нечерноземье...
Корсак подскочил к березе, надкусил кору и жадно провел языком. После чего изменившись в лице, сообщил:
– Эге братва... Это вовсе не середина двадцатого века!
Эммануэль удивлено присвистнула:
– Ого! А что за период?!
Корсак нараспев пропел:
– Была эпоха - ээй, период был - будь здоров! Союз фальшивых ханжей и настоящих воров!
По веточкам скакнула норка, её черная шерстка соблазнительно и богато блеснула. Эммануэль метнула в нее снежкой. Плотный шарик попал в голову животному и, пискнув, зверек завалился в сугроб.
Эммануэль без предрассудков подхватила норку босыми, красными на морозе пальчиками и, разорвав ее, бросила кусок сырого мяса себе в рот. Корсак и Гарри также не отказались подкрепиться по дикарски, причем рыжий мальчишка-демиург неожиданно откровенно заявил:
– Ну-да... Это середина тринадцатого века. Неужели Артемида решила нас подколоть с фюрером?
Эммануэль, похоже, наоборот оказалась очень довольной. Жадно пожирала, размазывая по губам кровь и хрустя косточками. И Корсак наслаждался, ощущая себя плотоядным животным или диким приматом.
Даже пропел во всю глотку:
– Ну, а я после завтрака плотного, становлюсь чем-то вроде животного - то
в леса меня тянет, то тундра зовет!
Гарри рыкнул в унисон:
– Ведь инстинкт жертву чар найдет!
Но вот теперь демиургам-попаданцам следовало решать куда более насущные проблемы: найти ночлег, или разведать местность. Времена древние, лесов очень много и можно нарваться на что-то более серьезное, чем волки.
А вот, кстати, последние, как раз и недалеко. Зенками, сверкают и порыкивают. Перемигнувшись, все трое решили: принять драку!
Действительно выломать дубинки из деревьев нетрудно - плюс еще навыки великих демиургов, то знают все боевые приемы сотворенных вселенных.
Эммануэль даже по этому поводу заметила:
– А может, без палок обойдемся? Вот в частности наши кулаки, ноги, локти очень даже не против хорошей разминки.
Корсак ядовито хихикнул:
– На снегу? Бокс с ударной техникой ног! Да это здорово!
Волков целая стая - обычно эти звери в одиночку и не охотятся. Правда, наверное Робин Зон Крузо все же загнул, когда в более расширенном издании написал об том что их атаковало сразу три сотни зверей. И чем они смогли бы питаться эти прожорливые волчары?
Но тут штук двадцать клыкастых наберется. Самый матерый главарь атакует первым. Корсак пробивает пяткой навстречу, целя в нос. Удар и косточки переносицы заходят в нос. Демиург пробивает ведь очень быстро и строение животного ему известно досконально. Вообще они могли бы, и отпугнуть зверей, издав вопль, вызывающий у данной породы хищников неконтролируемый ужас. Но ведь подраться куда интереснее...