Чтение онлайн

Они так долго были врозь…

— Я люблю тебя, — прошептала Лорен, когда он вошел в нее и их тела слились во взаимной жажде, тоске и любви. Сначала нежно, а потом со все возрастающей яростью, вызванной потерей, страхом и пустотой. Ярость обратилась в невыразимую сладость, затем в неистовое желание и в конце концов взорвалась упоительным восторгом.

Они лежали рядом. Вокруг них как попало были разбросаны их вещи. Они чувствовали на себе благодатное солнце, прохладный ветер сушил их влажную кожу и слезы на лице Лорен. Обоих переполняло ощущение покоя: Рука Лорен пробежала по груди Адриана, на мгновение задержавшись на полученной им в Виргинии ране. Она склонилась и поцеловала ее. Она чувствовала биение его сердца, которое было биением и ее сердца тоже.

А потом она встретилась с ним взглядом, зная, что пришло время доверить ему все, открыть все секреты, всю ложь, всю ужасную правду.

— Я так много должна тебе сказать…

Адриан коснулся губами ее губ.

— Мне кажется, что я все знаю, любимая. Лиза рассказала мне часть, Реддинг досказал остальное.

— И ты все же?..

— Все же люблю тебя? — На его лице появилась улыбка — печальная, полная сожаления и даже немного виноватая. — Господи Всевышний, я люблю тебя. Я любил тебя с самого начала. Мне кажется, с того самого момента, как ты сделала реверанс Сократу. — Он провел губами по ее шее. — Я в этом не сомневался, когда ты пришла в тюрьму с Сократом на руках и рассказала эту удивительную историю о деформированном ребенке.

Он засмеялся, покусывая зубами ее шею за ухом, так что она едва могла разобрать его слова.

И добавил:

— Без тебя жизнь была бы невероятно серой.

— Но…

— Я знаю о твоем брате.

Он оставил в покое ее шею и посмотрел ей в глаза.

— Мне жаль, Лорен. Мне чертовски жаль. Тогда я не знал об этом, и если бы был способ вернуть его, я бы это сделал. Но я не могу.

Лорен видела в его глазах боль и сожаление. Она знала, что он говорит искренне, и поняла, что ощущение вины и гнев покинули ее. Она всегда будет помнить Ларри, но теперь перестанет терзать себя.

— «Призрак»… — начала она.

— Я знаю и об этом, — сказал он. — Я с самого начала догадывался, что ты тому виной. Но я думал, что у тебя для этого должны быть серьезные основании, и я хотел, чтобы ты рассказала мне, чтобы ты мне доверяла… Это было для меня чертовски важно.

Лорен прошептала:

— Я хотела, но…

— Что но?

— Джереми рассказал мне о твоем пари с Клеем.

Адриан застонал. Теперь он многое понял. Ее неожиданную сдержанность на «Призраке», те моменты, когда ему казалось, что она ускользает от него.

У нее были основания не доверять ему. Это проклятое глупое пари.

— Это был глупый поступок, совершенный под влиянием минуты, сразу после нашего с тобой знакомства, — сказал он. — Мы привыкли заключать пари по любому поводу. Мы почти сразу же решили его аннулировать, но Клей поторопился… с обедом.

Лорен испытала облегчение. До этого момента она не понимала, до какой степени это ее беспокоило. Должно быть, это облегчение отразилось у нее на лице, потому что она собиралась что-то сказать, но он остановил ее таким нежным поцелуем, что сердце ее запело.

Потом он сказал, словно объясняя им обоим:

— Я не понимал, что пытался судить тебя за то, в чем сам был виновен. Я недостаточно доверял тебе, чтобы рассказать о своих подозрениях и прямо спросить тебя о причинах твоих поступков. Я возложил всю вину на тебя и чуть не потерял тебя.

Лорен пыталась протестовать, пыталась сказать, что сама во воем виновата, но он приложил пальцы к ее губам и заставил ее замолчать.

— Я долгое время не умел доверять тебе, Лорен, но я учусь. Будь терпелива со мной.

Голос Адриана был таким тихим и умоляющим, каким Лорен никогда его не слышала. Она думала о том, что он во многих отношениях доверял ей гораздо больше, чем она позволяла себе доверять ему.

Доверие. Бесценная вещь. Оно не должно быть хрупким. Сегодня они его укрепили, и она поклялась себе, что отныне между ними не будет никаких секретов.

Но между ними все еще оставалось одно препятствие: это был Райс Реддинг.

Казалось, что в отношении Лорен Адриан обладал особым чутьем. Он знал, о чем она собирается говорить, знал, как это будет болезненно. Он вновь не дал ей заговорить.

— Если у меня и были сомнения насчет того, каким я был ослом, то Реддинг показал мне это до боли ясно, — сказал он со странной улыбкой. — Он рассказал мне о том, что было ставкой в вашей игре… Он сказал, что из всех женщин, которых он когда-либо встречал, ты единственная настоящая леди.

Лорен широко раскрыла глаза.

— Он также сказал, что я тебя не стою и выразил предположение, что его более нежный подход в конце концов завоюет тебя.

Он произнес это, поддразнивая ее, но в то же время в его глазах были вопрос и неуверенность, которые причиняли ей боль.

Она крепко сжала его руки и произнесла слова, которых он долго ждал.

— Я люблю тебя, Адриан. Я люблю тебя так сильно, что мне от этого больно…

Ее прерывающийся голос сказал ему даже больше, чем ее слова.

Рука Адриана погладила ее лицо, коснулась уголков ее глаз, где собрались слезы. Слезы от стольких переполнявших ее чувств: горя, сожаления, надежды, счастья. Она похищала его сердце кусочек за кусочком, пока оно не стало принадлежать ей полностью.

— Я пытался найти тебя в Лондоне, но ты уже уехала.

Он понимал, что ей хотелось это знать. Она задумчиво посмотрела на него.

— Мне сказали, что ты уехал. Я боялась, что потеряла тебя… Я хотела тебе объяснить… Но тебя не было и здесь.

— У нас с Реддингом произошла довольно болезненная стычка, — сказал Адриан, и глаза его весело заблестели. — В конце концов нам обоим пришлось несладко. Я был два дня без сознания, а у него была сломана рука.

Он усмехнулся, видя, что Лорен удивлена и испугана.

— Он заботился обо мне, к нашему обоюдному удивлению. И когда я окончательно пришел в себя, я отправился к тебе и узнал, что ты уехала. Райс и я стали своего рода партнерами, пытаясь тебя разыскать.