Чтение онлайн

Мать показала, как надо разделывать селедку, всем нравиться разрывать ее на две части, за хвост, тогда все основные косточки скелета сами выходят из селедки. А дальше начинается мука с маленькими косточками, а потом надо разложить мелкие кусочки селедки на блюдо, и постепенно покрывать селедку шубой, состоящую из тертых овощей, яиц, майонеза… В гости к ним, на фирменное блюдо, пришел Аскольд Николаевич, они ему немного обрадовались, видя в его руках вкусные продукты. Стол получился праздничным, но настроение в целом было такое, словно приспустили флаг на корабле.

Мужчина был озадачен тем, что ему поспешно пришлось развестись с Серафимой. Нина тут же спросила, а кто четвертый, и ей пришлось открыть правду, что скоро у нее будет брат или сестра. Девочка в первый момент обрадовалась, а во второй впала в тоску.

Возник момент, когда все втроем они были готовы разреветься. Выход нашелся.

Ирина неожиданно скрутило от боли так, что она сжалась в комочек и выскочила из-за стола. Ее не было долго, когда она появилась, то сказала, что ребенка не будет, не получилось. Аскольд Николаевич обхватил рукой свои челюсти, ему казалось, что его зубы все одновременно заболели. Он почувствовал боль в сердце и стал оседать со стула. Ирина сама лежала, скорченная от боли и не могла встать.

Нина посмотрела на страданья взрослых и бросилась к телефону, вместо скорой помощи она позвонила отцу, тот был дома, и просто бегом прибежал к ним, благо дома находятся в одном квартале. Его соперник лежал и еле дышал. Антон Иванович достал из своего кармана таблетки от боли в сердце и дал их Аскольду Николаевичу.

Потом он подошел к своей бывшей жене, с которой не жил и не разводился, из-за ее криков. Он подержал огромную ладонь, на ее животе, и боль из нее стала выходить, словно своей ладонью он ее вытягивал. Потом он позвонил в гостиницу и вызвал Серафиму, не спрашивая разрешения у больных. Пока Серафима ехала к ним, Антон Иванович сел за стол и съел всю селедку под шубой, потом позвал Нину прогуляться с ним по свежему воздуху, после очередного дождя. Серафима вбежала в квартиру, посмотрела на Аскольда, вздохнула, подняла его. Он встал и пошел с ней к машине, к прежней, благополучной жизни. Ирина осталась одна, она лежала и смотрела на стол, где не было селедки, но ей она была уже не нужна.

Я лежала на новом диване перед новым плоским экраном телевизора, и думала о Егоре Сергеевиче. Зацепил он меня своей импозантностью, музеем, планировкой и вообще янтарной мебелью, которая продолжала увеличивать свою численность. Я готова была ему подарить янтарную кровать, если он меня полюбит, на этой кровати…

Мысли вылетели из головы внезапно, а потом назойливо стали крутиться в мозгу, я опять задумалась о Егоре Сергеевиче…

Стыдно? Конечно! Но мысль появилась, потом исчезла, я нажала на пульт телевизора и уснула. Икар понял одно, что он зря променял Астру на Леночку, он резко почувствовал уменьшение финансирования. Он попробовал куснуть собственный локоть перед зеркалом, но не получилось, тогда он предложил Леночке забрать у нее театр кукол на тумбе, та обрадовалась:

– Икар, забирай свой хлам, только место занимает.

И он забрал этот хлам и принес его, директору антикварного салона, она, выспавшись в обед дома, сидела на работе в своем офисе с хорошим настроением; и, естественно все пошло по накатанным рельсам реставрации.

Жара надвинулась внезапно, дневная духота давила и угнетала все мое существо после треволнений последних дней. Я думала только о том, как избежать мужчин, в жизни. Я отказалась заниматься разработкой интерьера дачи Егора Сергеевича, и вообще участвовать в гонке по выдумыванию янтарной мебели. Да, мне повезло купить янтарные часы, но все остальное – без меня. Я занималась ребенком, готовила еду, для себя, чтобы не потерять молоко и все.

Рядом скользил Икар по квартире, но я особо его не касалась, и не о чем не просила. В жаркие дни я выходила гулять с коляской рано, ходила по аллеям парка, потом выходила вечером, а днем сидела с ребенком дома; маленький мальчик капризничал. Я махала над ним большой книгой, журналом, включала в стороне от него вентилятор, но тепло лишь немного радовало, что оно вообще бывает. Я очень жалела, что произвела родственный обмен, больше всего мне хотелось вернуть маленькую квартиру, и однажды она об этом заговорила с Икаром, с Родькой, даже Анне Семеновне позвонила.

Никто не стал возражать, все были 'за'. Родька переехал в свою квартиру. Я переехала в свою однокомнатную квартиру. Икар остался один в трехкомнатной квартире, но это уже его дело и Анны Семеновны.

Жена Аскольда Николаевича, Серафима, не могла долго страдать от собственного благородства, она предложила мужу развестись на самом деле в свете последних событий. Сказано – сделано. Труднее всего, оказалось, заполнить бланк квитанции в сбербанке, надо написать тьму цифр, и все из-за пару сотен, брали бы триста наличными, людей бы больше разводилось. Серафима заполнила бланк быстрее, еще и за квартиру успела заплатить, потом ушла ждать Аскольда в УЗАГС, там успела съесть шоколад, поскучать, и только тогда появился супруг со своей квитанцией.

Им дали один бланк на двоих, они заполнили каждый свою колонку по вертикали, и все. ВСЕ! Домой шли врозь, каждый со своей скоростью передвижения.

Как оказалось, у них на двоих было две квартиры, каждый ушел в свою, раньше они одну сдавали, а тут, как раз была смена постояльцев, все к одному, к разводу.

Избалованный Аскольд Николаевич, привыкший к хорошему женскому уходу, сразу почувствовал провал в своей жизни, и подумал, что чужая любовь дается трудно.

Трудно быть настоящим мужчиной! Получилось, что он стал вторым спутником Ирина, после Антона Ивановича. Она живет одна с Ниной, а мужчины живут поодаль от нее.

Затосковал Аскольд Николаевич от собственного благородства, да и Ирина отказала ему в дальнейшем совместном существовании. Вот оно как все сложилось, знал бы, так на ту дачу не ездил бы вовсе.

Раздался телефонный звонок Антона Ивановича:

– Анна Семеновна, мы тут гуляем с Ниной, не хочешь присоединиться?

– Вы где? А, сейчас подойду.

Она надела брюки, обруч на волосы, кожаную курточку, обувь и вышла. У подъезда стояли Антон Иванович и Нина. Они тут же стали рассказывать ей последние новости, связанные с Ириной и Аскольдом Николаевичем.

– А от меня, вы, что хотели услышать? – не выдержав потока новостей, спросила Анна Семеновна, – мне вас пожалеть? Похоже все нормально.

– Так, ситуация стрессовая, – пробасил Антон Иванович, – пойдем по парку, одна ведь все равно гулять не будешь.

– Это верно, а Нине скучно не будет с нами?

– А я с вами не пойду, папа денег подбросил я в магазин пойду. Пока! – махнула им рукой Нина, и исчезла за поворотом.

– Антон Иванович, ты видел мебель русского модерна конца девятнадцатого века?