Чтение онлайн

— Мы убиваем для достижения своей цели, — говорит он, склонив голову на бок. — А не ради удовольствия.

Если вы вышвырнете меня из общества «Кинжала», то я создам свое собственное. Я устала терять. Устала от того, что меня используют, ранят и бросают.

Настал мой черед их использовать. Мой черед ранить.

Мой черед.

— Ты совершаешь ошибку, не убивая меня сейчас, — ровно и холодно произношу я. Мой голос — голос незнакомого мне человека.

— Нет, — отзывается Рафаэль. — Не совершаю.

Он поднимается и выпускает мою руку. Со свойственной ему грацией идет к двери. Возле нее останавливается.

— Аделина, — говорит он, обернувшись. И я вижу в его глазах такое, что внутри у меня всё переворачивается. — Я тоже его любил.

Затем он уходит, и я остаюсь совсем одна.

С наступлением ночи снова воцаряется тишина. Снаружи, в садах особняка, мерцают зажженные в честь траура по Энцо свечи. Я не знаю, где сейчас остальные из Элиты. Возможно, давным-давно покинули это место. Возможно, полетели в Снежные земли, где им дадут пристанище бельдийцы. Завтра утром всё изменится — бунт был подавлен, править Кенетрой будет королева Джульетта, а Терен обрушит свой гнев на мальфетто. Покровители Энцо, затаившись, зализывают свои раны. Мы с Виолеттой уйдем из Эстенции. Не знаю пока, куда. Я подумываю отправиться в другой порт, тот, что подальше отсюда. Может быть, я создам свое собственное общество, чтобы нанести Терену ответный удар. Может быть, встречу на своем пути еще кого-нибудь из Молодой Элиты. Не только же члены общества «Кинжала» обладают сверхъестественными способностями.

Я сижу в своей спальне, перед трюмо с зеркалом, устало откинувшись на спинку стула. Каждый вздох отзывается болью в груди. Кинжал в сапоге — единственное мое оружие. Я вынимаю его и кладу на поверхность трюмо, направив острие на себя. В окно видны темно-синие силуэты садов. Энцо прохаживается по их дорожкам, гуляет по лужайкам, окружающим главные фонтаны особняка. Его сапфировая туника скользит вслед за ним. Я знаю, что он — ненастоящий, что это всего лишь еще одно видение, не поддающееся моему контролю.

Обо мне будут говорить. История о том, как умер принц, распространится по стране со скоростью пожара — Лусента уже отправила голубей доставить новости другим покровителям общества «Кинжала». Пойдут слухи, что принц влюбился в меня, и что я убила его, чтобы помочь Терену захватить трон. Меня обвинят в том, что я обольстила Энцо, а потом попыталась лишить его власти. Обо мне будут шептаться. И в каждой тени меня будут поджидать мои враги.

Пусть болтают. Пусть боятся меня всё больше и больше. Я с удовольствием вберу в себя их страх.

Я молча смотрю на свое отражение в зеркале, изучая длинные серебристые локоны и изуродованную сторону лица, освещенные голубовато-белой луной. Мне вспоминается ночь, когда я крича разбила свое зеркало расческой. Хоть что-нибудь изменилось с тех пор? Призрак отца то отражается в зеркале, то исчезает, паря в воздухе за моей спиной. Его лицо — портрет тьмы и жестокости. Я тщетно пытаюсь заставить его убраться. Сила переполняет меня, создавая иллюзии, которые я не желаю видеть.

Повинуясь порыву, я сжимаю в ладони лежащий на трюмо кинжал, хватаю несколько локонов и лихорадочно их отрезаю. Блестящие пряди волос, мерцая подобно нитям энергии, падают на пол. Меня бросает в жар. От резких движений рана под повязкой раскрывается, но я не обращаю на это внимания. Я ненавижу все свои метки, хочу избавиться от них — это они принесли в мою жизнь боль и страдания, это из-за них я теряю всё, что имеет для меня значение. В эти секунды моя сила ничуть не радует меня. Я всё еще одинока, несчастна и изувечена — бабочка, трепыхающаяся в траве и изо всех сил борющаяся за жизнь. Может, будет лучше, если выиграет Терен? Пусть он уничтожит нас всех. Пусть сотрет все наши метки с лица земли и окончит нашу борьбу.

Избавиться, избавиться от этих меток. Я неистово режу прядь за прядью, и рваные, серебристые локоны летят вниз, устилают пол вокруг моих ног. В исступлении, я задеваю лезвием кинжала кожу на голове и пальцах, оставляя на них порезы. Резко развернувшись на стуле, падаю на пол. Перед глазом всё расплывается, красное сливается с серым.

— Аделина! — пробивается сквозь охватившее меня безумие тихий и ясный голос.

Виолетта в моей комнате, ее нежные руки обнимают меня, голос молит о чем-то, но я не слушаю, о чем. Я вырываюсь из ее рук, вскакиваю и продолжаю кромсать свои волосы.

— Не лезь ко мне, — шиплю я и ощущаю на своих губах соленую влагу.

Кто-то выхватывает кинжал из моей руки, оставляя меня безоружной. В слепой ярости я напускаю на сестру иллюзии. Пусть вернет мне клинок! Однако Виолетта забирает у меня мою силу. От внезапной потери энергии у меня перехватывает дыхание. Застонав, я вцепляюсь руками в трюмо, колени подгибаются. Обняв меня, сестра помогает мне опуститься на пол. Его покрывают пряди моих волос, серебристо-серые в свете лун. Виолетта притягивает меня к себе и крепко сжимает. Я льну к ней, охваченная ужасом.

— Я чувствую, как схожу с ума, — шепчу я. Мой голос надламывается от душащих меня рыданий. — Тьма с каждым днем всё больше просачивается в мою душу. Что я наделала? Как я могу быть такой?

— Я могу всё это остановить. Я могу научиться тому, как забрать твою силу навсегда. — Тихие слова Виолетты ядом проникают в сознание, перекрывая злобный шепот. — Я могу спасти тебя, — помедлив, добавляет она.

Я дергаюсь, слыша из уст сестры слова Терена.

— Нет, — ярюсь я. — Верни мне мою силу.

Глаза Виолетты блестят от слез.

— Она тебя погубит.

Пусть. Мне всё равно.

— Верни мне ее, умоляю тебя! Я не могу жить без нее.

Сестра всматривается в мое лицо. Я редко нахожу сходство между нами, но сейчас, в бледном свете луны… ее глаза, ее волосы похожи на мои, и отражающаяся на ее лице печаль разбивает мое сердце так же, как, вероятно, моя печаль разбивает сердце ей.

Наконец Виолетта возвращает мне силу, и энергия потоком вливается в меня, даря жизнь и свободу. Я крепко обхватываю энергетические нити. Они — всё, что у меня есть.