Чтение онлайн

Я умыл лицо и спустился вниз. Нашёл Андрея, бегающего по банкетному залу в мыле и пене. Оказалось, что моё сообщение для него вовсе не новость. Более того, он уже вычислил нарушителя. Точнее, нарушителей.

– Все, - мрачно ответил он на мой вопрос.
– Они все взяли на себя за это коллективную ответственность.

– Какой сплочённый коллектив...
– пробормотал я не без уважения.

Андрей кивнул:

– Я вас предупреждал...

Я взъерошил волосы на голове.

– И что же делать?

Андрей пожал плечами:

– Я изъял несколько бутылок коньяка, но неизвестно, всё ли это, что у них оставалось.

– Хорошо... Будем следить тщательнее. Если обнаружим ещё бутылки, то вызовем автобус и отправим всех по домам.

Андрей покорно наклонил голову, но выражение лица у него было недовольное.

– В чём дело?
– поинтересовался я.

– Эвелина пропала, - негромко кашлянув, ответил управляющий и одарил меня ледяным взглядом.
– Вы... не знаете, где она?

– Знаю. Она в моей комнате.

– При всём моём уважении, сэр...
– в голосе Андрея клокотала скорее ярость, чем уважение, но я не дал ему договорить:

– Она упала в обморок из-за того, что кто-то подмешал ей в колу алкоголь. Что посоветуете делать в такой ситуации? Посадить девушку на пол и прислонить к стенке?

– Мистер Насгулл, я прошу прощения, если в моих словах вам почудился какой-то оскорбительный намёк, - Андрей снова опустил голову и так и отошел - как будто в поклоне.

Я усмехнулся. Это очень трогательно - то, как наш управляющий следит за моральным обликом сотрудников и директора. Если бы у меня было хоть малейшее подозрение относительно теплых чувств моего помощника к моей девушке, я, наверное, пришёл бы в ярость. Но я точно знал, что Андрей женат и счастлив и что он принципиально одинаково холоден ко всем своим подчинённым. Ни разу я не поймал его ни на одном тёплом или долгом взгляде ни на одну из наших сотрудниц или клиенток.

Вернувшись в комнату, я обнаружил Эву... спящей. Она так трогательно скрутилась в калачик, подложив маленькую ладошку под щёчку, что от этого зрелища невозможно было почувствовать ничего, кроме умиления. Я укрыл её одеялом и лёг рядом. Мне не хотелось оставлять мою малышку одну, да и праздник потерял всякий смысл, когда она его покинула. Пусть хоть все, включая Андрея, напьются там до скотского состояния и перебьют всю посуду. Я буду стеречь сон своей возлюбленной.

Когда я открыла глаза, по комнате был разлит солнечный свет. Он проникал через окно сквозь тонкую тюль и падал на пол и мебель затейливыми узорами. Откинув одеяло, я приподнялась и огляделась. Душа моментально ушла в пятки. Рядом со мной на второй половине постели лежал мой молодой шеф. Его красивое лицо было безмятежно, он даже слегка улыбался. Такое соседство пугало меня несказанно. Правда, Дахи был полностью одет, что радовало. Я осмотрела себя и с облегчением обнаружила, что и моё бельё и платье на месте. Вряд ли мы с ним стали бы так тщательно одеваться, если бы всё случилось. О боже, "МЫ"! Я мысленно застонала и схватилась за голову от этого "мы". Что же это нашло на меня прошлым вечером, совершенно перечеркнувшее все мои разумные рассуждения?! Как я могла целоваться с Дахи и тем более оказаться в одной постели с ним?! Впрочем, я знала, что и как. Это был алкоголь. Тот самый алкоголь, который шеф запретил употреблять на корпоративе. Хотя, конечно, сваливать всю вину на него было малодушно с моей стороны. Не хотела бы - не целовалась, и никакой алкоголь не заставил бы меня это делать. Да и не так уж я была пьяна, судя потому, как хорошо помнила поцелуи шефа. Горячие, страстные, сводящие с ума. Никто никогда так меня не целовал... И я отчётливо помнила, что была готова к продолжению. Со мной творилось что-то невероятное - чем крепче прижимал меня к себе Дахи, тем сильнее становился жар у меня внутри. Жар, похожий на голод, на жажду - острый, болезненный и странно приятный. Но отсюда закономерно вытекает вопрос: почему мы с шефом одеты? Почему так и не случилось то, к чему я была готова и чего хотела? И чего - совершенно точно - хотел Дахи. Мы ведь с этого начали наше знакомство - с его желания затащить меня в постель. Или хотя бы на массажный стол. Отчего же он не воспользовался вчера такой возможностью?

Я тихонько слезла с кровати и пошла в ванную умыться, а когда вернулась, Дахи уже сидел, облокотившись на спинку кровати, и гипнотизировал взглядом дверь. А теперь меня.

– Привет, - тихо и немного хрипло сказал он, смотря на меня внимательно, изучающе и как будто с лёгким беспокойством.

– Доброе утро, - поздоровалась я, стараясь звучать нейтрально, но голос мой дрожал.

– Как ты чувствовать?

– Хорошо. Спасибо.

Я опустила глаза, не зная, как от приветствия поскорее перейти к прощанию.

– Голова... не болеть?

Я покачала головой.

– Вы... узнали вчера, кто... принёс?

– Да. Все. Договориться.

Мои щеки запылали в приступе стыда за коллег.

– Ты совсем не пить, - произнёс Дахи не то утвердительно, не то вопросительно.

Я кивнула, мой взгляд упал на босоножки, лежавшие возле кровати. Схватила их, села на краешек кресла, стала обуваться, попутно бормоча:

– Надеюсь, я не доставила вам много беспокойства, мистер Насгулл... Я... мне очень жаль...

– Нет, - ответил он где-то совсем рядом, и, оторвав взгляд от собственной обуви, я узрела перед собой его черные, начищенные до блеска туфли.
– Мне не жаль. Мне быть очень хорошо, Эва.

– Дахи...
– расстроенно вздохнула я, но он не дал мне договорить - опустился передо мной на корточки, взял за руки, мягко погладил их большими пальцами, неотрывно глядя мне в глаза.

– Я знать. Я не торопить. Ты дать мне шанс...
– опять эта его непонятная интонация! Просит он или требует? Это ведь две большие разницы...

Парень по очереди поцеловал обе мои руки, и лицо у него при этом было такое... что хотелось не просто согласиться, а прямо сползти с кресла в его объятия. Но надо держать себя в руках! Здорово, что он не торопит меня после всего, что между нами вчера сдучилось. Просто фантастика, что он не воспользовался той ситуацией для удовлетворения своих низменных потребностей. Это вселяло в меня надежду на его порядочность, честность и серьёзные чувства ко мне.