Чтение онлайн

Дахи терпеливо ждал меня в прихожей. Увидев одежду в моих руках, он просиял. Помог мне уложить её в сумку и, прихватив меня за руку, понёс всё это богатство в машину.

Нам пришлось заехать к нему домой, чтобы он тоже смог взять подходящую одежду для сауны. Разумеется, я не заходила внутрь - осталась ждать в автомобиле - но дом, где мой парень снимал квартиру, и снаружи поражал роскошью. Весь отделанный кирпичом и витыми коваными решётками, обвешанный камерами, автоматическими воротами, видеофонами... Я в очередной раз вздохнула, осознавая, что случайно влезла не туда, где мне назначено быть судьбой. Вся эта элитная жизнь, богатый, щедрый и добрый иностранец рядом со мной, его пламенная страсть... это не про меня. Я обыкновенная девушка из спального района промышленного городка, дочь шахтёра и массажистки из муниципальной поликлиники. Простой человек. Всё, что происходило сейчас со мной, больше напоминало приятный сон, чем реальность.

Дахи выбежал из двери подъезда с таким лицом, что им можно было улицы освещать по ночам. Бросил спортивную сумку на заднее сиденье, через секунду приземлился на водительское кресло и сразу потянулся ко мне, чтобы поцеловать.

– Ты не верить, - сказал он с улыбкой, - я уже скучать по тебе.

Эта его искренность обезоруживала почище страстных поцелуев. Обжигала мне сердце. Заставляла снова и снова забывать свои грустные мысли о том, что я ему не пара.

– Ты бывала раньше в хаммаме?
– на неожиданно грамматически правильном русском спросил Дахи, когда я вышла из раздевалки в наполненный горячим паром зал. Он был весь уложен красивой мелкой плиткой и мозаикой, из-под лавок лился голубоватый свет, а на потолке мерцали, как звёзды, крошечные лампочки. Но всё это виделось, как в густом тумане, который, собственно, и наполнял помещение. Дышать было тяжело: пар обжигал нос и горло, я прикрыла нижнюю часть лица,стараясь втягивать в себя воздух как можно меньше. И отрицательно покачала головой. Нет, я никогда не бывала раньше в хаммаме.

Дахи взглянул в телефон, лежавший рядом с ним на лавке, и заметил:

– Ты ведь здесь работаешь уже год.

Я кивнула:

– Работаю, а не отдыхаю в сауне.

– Тебе надо иногда отдыхать.

Он встал, подошёл ко мне и повёл меня на середину зала, где возвышался мраморный топчан, покрытый мягким махровым полотенцем.

– Ложись, - сказал Дахи. Тон его был мягким, но уверенным.

– На спину?
– уточнила я.

Шеф кивнул. В этот момент он снова казался мне шефом, потому что отдавал указы. Я осторожно присела на краешек ложа, закинула туда же ноги и медленно опустилась спиной на теплую, почти горячую поверхность. Тело моё уже покрылось испариной, и непонятно, чего в ней было больше: моего пота или конденсата этого обжигающего тумана. Я по-прежнему прикрывала нос рукой, в то время как Дахи спокойно дышал полной грудью, будто бы и не замечая температуры воздуха.

– А ты часто ходишь в хаммам?
– спросила я его, ощущая нежные поглаживания моей руки.

Он кивнул, набрал что-то на смартфоне, прочитал вслух:

– Каждую неделю, иногда чаще. У отца в доме есть хаммам.

Ну конечно, у них ведь обеспеченная семья... Такая сауна казалась мне предметом роскоши, хотя у нас принято делать баню у себя на участке даже и среди небогатых людей. Но ведь хаммам - это совсем другой уровень!

– Ты решил улучшать свой русский?
– с улыбкой спросила я у Дахи.

– Да. Хочу говорить с тобой на одном языке. Чтобы лучше понимать друг друга.

– А меня... будешь учить своему?

Его глаза сверкнули:

– С удовольствием!

Он отошёл от меня на мгновение, а потом вернулся с белой шерстяной варежкой на правой руке и бутылочкой с маслом в левой.

– Что это?
– с любопытством спросила я.

– Массаж, - загадочно улыбнулся Дахи.
– Менять место. И учить язык.

Он нанёс немного масла на варежку, размазал его, посжимав руку, и осторожно коснулся ею моей щиколотки. Я вздрогнула. Дахи произнёс непонятное слово и тут же перевёл:

– Нога.

Я попыталась повторить - получилось не сразу, но Дахи терпеливо поправлял меня, продолжая поглаживать варежкой голень, слегка задирая подол платья, а потом спускаясь обратно вниз. Это, конечно, отнюдь не помогало сосредоточиться. На словах. Только на ощущениях в теле, и эти ощущения были феерическими. Даже сквозь рукавицу я чувствовала жар ладоней молодого человека. По его гладко выбритым щекам блуждал тёмный румянец, он часто дышал и посматривал на меня совершенно чёрными глазами.

Дахи перешёл на руку, огласив её название и запустив по моему телу новую волну мурашек. Температура в помещении, кажется, поднялась ещё на пару десятков градусов. Я осторожно вздохнула и прикрыла глаза. А в следующее мгновение почувствовала поцелуй на щеке. И ещё один, и ещё. Они медленно, но верно продвигались к губам и в конце концов смяли их - жадно, горячо, неистово. Поцелуй был соленым на вкус, но всё равно очень приятным. Большие сильные руки моего парня приподняли мою голову, правая скользнула под неё - наверное, чтобы не прижимать мой затылок к твёрдому камню. Левая нежно провела по моему предплечью и вдруг перескочила на грудь, сжав её осторожно, но вполне определённо. Я резко выдохнула, попыталась подняться. Дахи отпрянул прочь.

– Прости, - прошептал он, но мне было не до его извинений. Моя голова, внезапно оказавшаяся отлитой из чугуна, закружилась настолько, что я покачнулась и стала падать назад. Дахи чудом успел поставить руку, чтобы я не ударилась затылком о мраморное ложе. Потом он сгреб меня с него и куда-то понёс.

Воздух в окружающем меня пространстве резко разрядился, а температура упала - дышать стало намного легче. Но Дахи этим не удовлетворился. Он сел на корточки, усадил меня к себе на колени и включил душ. Мокрое платье мгновенно облепило мои ноги и живот. Дахи налил воды себе на ладонь и умыл моё лицо, недовольно бормоча что-то на своём языке. Потом он крепко обнял меня и отнёс на кожаный диван. Так мы и сидели какое-то время: я - в его заботливых руках, положив голову ему на плечо, прикрыв блаженно глаза. Моя голова продолжала ощутимо кружиться, но это отчего-то было приятно. Тело расслабилось, растеклось по гладкой поверхности дивана и груди обнимавшего меня молодого человека. Он тоже вымок в душе, и теперь его тонкий хлопчатобумажный костюм эротично облегал крепкую худощавую фигуру моего парня и шефа по совместительству. Конечно, я видела его практически голым, это зрелище было мне не в новинку, но будоражило ничуть не меньше, чем тогда - а в известном смысле даже больше.