Чтение онлайн

Скоро мы остановились у яркой неоновой вывески, на которой были изображены губы и облизывающий их язык. И что-то подсказывало мне, что это вовсе не стоматологическая клиника, и даже не салон красоты. Машину Змей припарковал на свободном месте, совсем чуть заехал на тротуар.

— Маламут, — озвучил мелкий слово с вывески. — Лучшее место в городе.

— Маламут — это же пес, — сказал я. — Причем тут он вообще?

— А там все трахаются, как собачки, — расхохотался третий. — Как песики. Любишь песиков, Максим? Хотел бы быть песиком?

— Если спросишь, трахнул бы я другого песика, если был бы песиком, я тебе нос сломаю, — предупредил я.

— Ладно, пошли внутрь, — закончил Змей. — Бабки есть, Макс?

— Есть, — успокоил я его.

Это, очевидно, был бордель. К проституции в России вообще отношение было неоднозначное. Какое-то время с ней боролись, но потом решили, что лучше сражаться с наркотиками и уличной преступностью, и на эту проблему забили. Иногда проводили рейды, вламывались в публичные дома, ломали всем лица, устраивали погромы, но совсем редко.

А потом наше правительство решило, что пусть бабки с этого достаточно прибыльного бизнеса уходят не налево, а в бюджет. Полугода не прошло, как одна из партий разработала законопроект, который включал в себя не только повышенную процентную ставку на налоги, но и кучу обязательств по типу регулярных медицинских осмотров и анализов.

Сопротивлялись этому только религиозные фанатики, в основном православные. Они до сих пор иногда собирались у борделей, не впуская внутрь клиентов, а иногда и громили их, когда накручивали себя до полного озверения.

Мы вошли в здание, и оказались в помещении с двумя этажами, балкончиком, и абсолютно вульгарной обстановкой. Здесь были и диванчики в виде женских губ, и лампа светящаяся красным цветом. Да и вообще красного вокруг было многовато, стены и потолок были обиты красным же бархатом, а пол покрыт искусственным деревом. В том, что оно не настоящее, я был уверен, оно стоило совсем бешеных денег, и позволить его себе могли только настоящие богачи. А не владельцы какого-то среднего борделя, пусть мои новые товарищи и называли его лучшим местом в городе.

— А, это вы! — проговорила одна из девушек, достаточно молодая и привлекательная. Видимо, мамка, другие проститутки вряд ли стали бы разговаривать с клиентами. — О, а что за красавчик с вами?

— Это Макс, — ответил мелкий. — Дерется, как волк. Наверное и ебешься так же, да?

— Вроде того, — ответил я и усмехнулся.

— Здорово, парни! — вышел наружу еще один мужчина, тоже покрытый татуировкой. И тут у меня в голове что-то щелкнуло, потому что он был с той самой фотографии, которую наемник скинул мне первой. Это и есть Щегол, за которым мы охотимся.

И прятался он в борделе. Действительно, хочешь спрятать, прячь на самом видном месте.

Он прошелся вдоль нашего ряда, обнимаясь с каждым из членов своей банды, а около меня остановился, прищурился и уставился мне в лицо.

— А это кто? — спросил он.

— Это Макс, — сказал мелкий. — Он нам помог в драке, когда мы зацепились с бандой Лешего.

— Он свой? — спросил Щегол.

— Да свой, свой, — ответил мелкий.

— Я не у тебя спрашиваю. Змей, он свой?

А если он скажет, что нет, что меня ждет? Выпроводят или попытаются убить? Убивать вроде не за что, а если погонят наружу, то мне уже по хрену. Где этот придурок прячется, мы уже знаем, штурмануть бордель вдвоем тоже сможем, тем более, что боевиков в охране наверняка нет. Они тут максимум, что и делают, это нищету и борзеющих клиентов выпроваживают.

— Свой, — наконец, ответил Змей, но радости на его лице никакой не было.

— Ну и отлично! — усмехнулся Щегол, и приобнял уже и меня. Я похлопал его по спине. От него крепко пахло мужским парфюмом, причем недешевым. Кто-то из поклонниц подарил?

— Ну, давай, показывай своих работниц, мать! — крикнул третий из компании, с которой я приехал.

— А деньги-то есть? — спросила она.

— Есть, есть, — успокоил ее Змей и показал пачку рублей, свернутую в трубочку.

— Девчонки! — крикнула девушка, видимо, мамка, и в холл, словно из ниоткуда выпорхнуло полтора десятка девчат на любой вкус.

Разный цвет волос, разный рост, разные размеры соответствующих частей тела. Вот, что такое настоящее дайверсити, даже две азиатки и одна негритянка здесь имелись, причем в обоих смыслах. Все они были одеты в такие же халатики, как и мамка, но когда выстроились в ряд, то открыли их, показывая всем свои прелести.

А потом повернулись другой стороной, демонстрируя уже заднюю полусферу. И, честно говоря, там было на что посмотреть.

— Вон ту, с родинкой на жопе не бери, — прошептал мне на ухо мелкий. — Это Мару, сестра Щегла. Если ее кто-то из своих берет, он бесится. В драку не лезет, конечно, но мозги все напрочь вынесет.

Вот ведь дела, да? Брат — жиголо, сестра — шлюха. Поэтому никто Щегла и не нашел. Потому что прятался он не на квартире у своей сестрички, а на ее месте работы. Не исключено, что пять дней в неделю она трудилась в каком-нибудь офисе или кафе официанткой, а по вечерам и на выходные работала уже здесь. Решалы могли о ней и не знать, не всемогущие же они в самом деле.

Мне захотелось взять ее чисто из вредности, чтобы посмотреть, как на это отреагирует наша цель. Но я не стал этого делать.

Парни выбирали быстро, они все-таки были здесь не в первый раз, так что скоро разошлись по комнатам. Из оставшегося великолепия я предпочёл миниатюрную брюнеточку, с явно крашеными волосами.

Расплатился с мамкой, как и обычно, наличными. Час, кстати говоря, тут стоил две с половиной сотни, и я понятия не имел, много это или мало. Потому что в борделе был в первый раз в жизни, как-то до этого меня сюда не заносило, даже учитывая всю доступность этих заведений, и этих дам. Доступность в обеих смыслах.