Чтение онлайн

– Сто рублей, – буркнул он и, опустившись на стул, устало спросил: – Вопросы есть?

– Нет вопросов! Спасибо! До свидания! – разом загалдели ребята, отступая к двери.

На улице, за проходной, Саша ткнул Фила в бок.

– Я же предупреждал про паспорт, ты что?

Фил беззаботно усмехнулся:

– Забыл…

Саша отсчитал три десятки и протянул их Космосу:

– Держи, с тебя пятера.

– Мне не надо! – со смехом закрутил головой друг. – Ты что, Сань!? Я ж просто так, для расширения кругозора!

Ничего не понимающий Саша повернулся с деньгами к Пчеле.

– Не-е-е! – с дурашливым испугом замахал руками тот. – От них же мясом несет, как… А у меня на этот запах уже аллергия! Убери, спрячь их ради бога!

– Фил… – Саша, уже догадавшись обо всем, хмуро взглянул на Валерку.

– А я что? – пожал плечами тот. – Я тоже не за этим… Просто тренировка на силовую выносливость, мне, кстати, и тренер советовал…

– Да вы что все, охренели? – сердито рявкнул Белов.

Его гнев вызвал обратную реакцию – Космос, Пчела и Фил в голос расхохотались и, дабы не вводить своего друга в еще большее смущение, поспешили ретироваться.

– Будь здоров, бригадир! – хлопнул его по плечу Космос.

– Пока, Сань…

– Вечером у беседки, ладно? Через минуту троица скрылась за поворотом. На безлюдной в столь ранний час улице Саша остался один – с мятыми десятками в судорожно сжатой руке.

Космос вошел в квартиру и не успел снять кроссовки, как в прихожей появился мрачный, как туча, отец.

– Где это ты шлялся всю ночь? – едва сдерживая гнев, сурово спросил Юрий Ростиславович. – И что за гадостью от тебя разит?

Космос устал, как собака, натруженные руки и ноги ломило до боли, невыносимо хотелось спать, но он понимал, что отец имеет полное право и на эти вопросы, и на этот тон – вчера вечером, уходя из дома, он не сказал отцу ни слова о своих планах, боялся, что тот упрется и не отпустит.

– Я был на мясокомбинате, папа, разгружал вагон с мясом, – просто сказал он, стягивая с плеч куртку.

– Что? – вытаращил глаза Юрий Ростиславович. – Какой вагон? Зачем?

Космос обогнул застывшего в недоумении отца и, расстегивая на ходу рубашку и джинсы, отправился к себе в комнату.

– Понимаешь, Сашке Белову не хватало денег на костюм к выпускному, – тихим, усталым голосом объяснял он на ходу. – Вот мы и решили организовать что-то вроде субботника… На мясокомбинате за полвагона платят сто рублей. Одна ночь работы – и никаких проблем…

Космос не без труда стащил с себя рубашку, джинсы и совершенно без сил рухнул на диван.

– Господи, Космос, но зачем же такие сложности? – изумленно задрал брови отец. – Сказал бы мне, ну, неужели я бы не дал?

Космос едва заметно усмехнулся и, уже закрывая глаза, пробормотал:

– Ты что, пап? Да разве бы он взял?

Юрий Ростиславович на миг задумался, вспоминая Сашу. Да, пожалуй, сын был прав – такой бы не взял. Он нагнулся, поднимая с пола разбросанную одежду – от нее отвратительно

разило сырым мясом. Распрямившись, он повернулся к сыну и пожал плечами.

– Ну, все равно, можно было бы…

Вдруг Юрий Ростиславович осекся на полуслове – его Космос, уткнувшись носом в согнутую в локте руку, спал.

Неслышно ступая, отец вышел из комнаты и понес грязную одежду в ванную. На его губах играла полуулыбка – он был горд за сына.

Оставался последний выпускной экзамен – история с обществоведением. Особых трудностей он не вызывал. Все, что требовалось от выпускников – это, вне зависимости от вопросов билета, половчее свернуть к перестройке и гласности, а там уже смело можно было нести все, что угодно! Главное – не отклоняться при этом от генерального курса Партии.

Накануне экзамена Саша вернулся с консультации и с порога услыхал чьи-то голоса. У них были гости!

Он разулся и прошел в большую комнату. На диване сидели совершенно незнакомые мужчина и женщина. Напротив них на шатком стульчике пристроилась мама. Головы гостей как по команде повернулись к Саше.

– Батюшки! Сашечка, как же ты вырос! – приторно-сладким голоском пропела женщина. – А на Колю-то нашего как стал похож! Скажи, Миш…

– Похож, похож… – пробасил, поднимаясь с дивана, мужчина. – Ну, здравствуй, Николаич…

Саша пожал протянутую ему руку – твердую и шершавую, словно выструганную из доски. Он уже догадался – гости, видимо, были какой-то родней отца. Его догадку подтвердила мама.

– Саня, дядя Миша – двоюродный брат твоего папы, а тетя Зоя – его жена. Они едут в отпуск, в Ялту, в Москве проездом… Вот, заглянули к нам… Ну что, перекусить с дороги? – это мама предложила уже гостям.

– Что ты, Танечка, что ты! – испуганно всплеснула руками тетя Зоя и защебетала озабоченной скороговоркой: – Столько дел, что ты! У нас же сегодня вечером поезд, некогда нам у тебя рассиживаться, что ты, милая! Значит так, Танюш: «Ядран», «Лейпциг» и «Ванда» – обязательно! Ну и еще куда – это уж как успеем, там видно будет! В ГУМ, может быть… Мишку брать не будем, от него толку никакого. Давай, Танюш, давай! Собирайся скоренько и поедем!

– Ну, может, хоть чаю попьете? – робко улыбнулась мама. – Как же так – с пустым желудком?

– Некогда, Танечка! – взмолилась тетя Зоя. – Говорю же – поезд вечером! Там где-нибудь перекусим…

– Ну, ладно, – пожала плечами мать и повернулась к сыну. – Саня, накорми, пожалуйста, дядю Мишу, ну и вообще – будь за хозяина…

Через пару минут женщины ушли, мужчины остались одни. Гость задал несколько обычных вопросов – об учебе, о планах на будущее. Саша ответил, но дядя Миша слушал его рассеянно, вполуха. Короче, разговор не клеился. От предложения пообедать гость тоже отказался и следом, слегка помявшись, сказал:

– Тебе, Саш, наверное, заниматься надо? Пойду-ка я, пожалуй, прогуляюсь… – и неожиданно добавил: – У вас гастроном далеко?

– Нет, на улицу выйдете и налево, – объяснил Саша. – А там – через три дома.

Дядя Миша деловито кивнул, накинул пиджак и ушел.

Вернулся он быстро – не прошло, наверное, и получаса – заметно повеселевшим и каким-то возбужденным.

Внутренний карман его пиджака заметно оттопыривался.

– Ну что, Сашок, вот теперь можно и за стол! – радостно провозгласил дядя Миша, извлекая из кармана бутылку коньяка.