Чтение онлайн

– Особую сложность, – подвел маршал итог в докладе, – представляет эта танковая дивизия. На ее вооружении стоят новейшие 'Фафниры'.

Кагер прекрасно знал, что это за танки. Уж кому как не ему было это знать. 'Фафнир', названный по имени древнего неистового великана, был создан в его компании 'Опетские Киберсистемы' в отдельном конструкторском бюро, специализирующемся на бронетехнике. Танк классифицировался как сверхтяжелый и был Машиной Войны именно с большой буквы. Габариты 'Фафнир' имел десяти метров по высоте, восемнадцати в длину и десяти с половиной в ширину. Такие габариты, казалось бы, должны были сделать из него превосходную, удобную мишень. Но главного конструктора 'Фафнира' можно было смело назвать гением инженерного дела. Он смог совместить новейшие разработки по сверхпрочной броне с усиленной энергоэкранировкой в купе с автономными генераторами ядерной защиты. 'Фафнир' обладал двумя многорежимными гравиприводами, главным и дублирующим. Экипаж состоял из двенадцати человек. Комплекс вооружения танка составляли спаренные аннигиляторные орудия главной башни, на малых орудийных башнях стояли 100-мм шестиствольные реактивные пушки, спаренные с плазменными скорострелками. Имелись и автоматические мазеры, и зенитно-артиллерийские 40-мм автоматы*. Кроме того, в распоряжении танка были противоракеты 'Орнер-Т', имеющие ряд модификационных отличий от стоящих на вооружении во флоте. И это еще не все, у этой Машины Войны имелись 'Шивы-МТ' – модификации флотских ракет с боеголовками мощностью в десять килотонн и модифицированная версия "Саргамака" с пятидесятикилотонной боеголовкой. Таким образом 'Фафнир' мог противостоять кораблям! Конечно, одиночный танк против того же эсминца почти не имел шансов, что уж говорить о крейсере, но если 'Фафниры' действуют в составе полка…

'Фафнир' массово производился в опетском секторе и поставлялся в его группировку. Но монополии не было и в условиях имперской военно-промышленной политики быть не могло. По лицензии 'Опетских Киберсистем' 'Фафниры' также производились и на другом конце Империи Нишитуран, на заводах торкондского и локкийского секторов.

– Но я уверен, – продолжил Сгибнев, – что мы справимся со всем этим. И даже без крови. Правда еще остаются бесчисленные отделы БН на каждой из планет.

– Об этом я позабочусь сам, – сказал Кагер, 'вернее Шкумат позаботится'. – Георгий Александрович, через четыре дня прибудет транспорт 'Спиранис' типа 'Ранген'. К его прибытию система обороны Черного Бриллианта и Алартона должна быть приведена в полную боевую готовность.

– Понял, ваше высокопревосходительство. Будет сделано. Быстро и скрытно.

– И еще, именно в этот день я ожидаю подвохов от Иволы. Поэтому нам необходимо нанести превентивный удар. Как только 'Спиранис' сядет в космодроме, это послужит сигналом к блокированию частей БН.

Сгибнев кивнул.

– Вот, собственно, и все, Георгий Александрович, – закончил Кагер. – Не смею вас больше задерживать.

____________________

* здесь: скорострельные автоматические пушки

Гравилифт прибыл на минус четвертый уровень, на котором размещалась библиотека. Доступ сюда имел только сам граф-текронт Кагер. Иных путей доступа, кроме как гравилифт, этот уровень не имел. Любой возможный шпион, попади он сюда, подвергся бы сличению с психоиндивидуальными и биометрическими характеристиками графа-текронта и был бы уничтожен локальным гравитационным полем. Имелся и второй уровень защиты – дублирующий. В случае выхода из строя защитного поля или его блокирования, в ход пускались скорострельные мазеры, вмонтированные в стенные панели и надежно экранированные от возможного сканирования. До сего дня ни одного случая проникновения не было. Но времена меняются и теперь уже возможно все. Управлял системой защиты центральный вычислитель библиотеки.

Виктор вышел из гравилифта, очутившись в просторном восьмигранном зале, и сразу попал в разряд мишени. От обуви до кончиков волос его окутала прозрачная и в то же время дымчатая вуаль – визуальный эффект сканирующего поля, осязаемого почти физически. Он медленно пошел к противоположной стене и в это время вычислитель признал его за хозяина. Вуаль исчезла. Подойдя к стене, Кагер надавил ладонью на выступ, тут же засветившийся слабым мерцающим светом – шло сканирование кисти хозяина Алартона. Когда и эта ступень опознания была пройдена, в совершенно монолитной стене образовалась узкая длинная дверь. Тихо гудя, она отошла в сторону. Кагер вошел внутрь.

Первое помещение представляло собой обычный четырехгранник комнаты, где на стеллажах находились древние печатные и рукописные книги на всех мертвых ныне языках. Обстановка здесь была уютная, но скромная: удобная мебель, самоходные лестницы для стеллажей, несколько скульптур. Под ногами выложенный мелкой мозаикой пол из цветного стекла и черного опетского мрамора. Из этой комнаты вели проходы к другим пяти таким же комнатам-близнецам. Но целью посещения библиотеки был центральный вычислитель с его банком данных. Виктор направился в помещение под номером семь, оборудованное совершенно по иному, нежели архаичные комнаты. Была еще восьмая – самая просторная, с уютным убранством и всеми удобствами цивилизации. Это была комната отдыха, спальня и место тайных интимных встреч одновременно. Ее специально задумал отец Виктора, когда не хотел огласки своих любовных отношений. Он назвал ее 'Гнездом'. Иногда молодой Кагер подумывал, что возможно здесь отец встречался с его матерью, которую он никогда не знал. Она была нишиткой не дворянского происхождения, дочерью погибшего на ассакинской войне офицера. Отец рассказывал, что она была из благородного рода. Не дворянского, а благородного в исконном значении этого слова – в ее семье чтили древние законы и установления предков, хранили родословную, восходившую аж к легендарным временам возникновения нишитов как народа, чтили чистоту нравов. В эпоху становления империи благородность была присуща всем сословиям нишитов. Но те благодатные времена прошли, теперь благородность стала синонимом дворянства и, увы, далеко не всегда соответствовала своему древнему значению. Мать и отец поженились тайно, об их союзе отец намеревался объявить позже, когда по его словам наступил бы благоприятный момент. Мать умерла после родов при таинственных обстоятельствах. Подозрений у отца было много, прежде всего они падали на некоторые дворянские Дома, лишенные после рождения первенца-сына возможности выгодно породниться с Домом Кагеров. Виновных в смерти молодой жены так и не нашли… Собственно, род Кагеров в тот момент насчитывал всего два представителя – Валерий и его поздний ребенок, новорожденный сын Виктор. Война с ассакинами дорого обошлась старинному графскому Дому.

Граф-текронт вошел в помещение главного вычислителя. Здесь царила аккуратно и компактно расположенная аппаратура: пульт СС-Связи, незаметное и незаменимое вспомогательное оборудование, голопроекторы, виртуальные модули проецирования и многое другое по мелочи. Сам главный вычислитель стоял в центре, рядом с ним располагалось кресло со встроенной телеметрической системой псевдонейротрансмиттеров и нависающим над спинкой виртуальным шлемом.

Кагер уселся в кресло и активизировал вычислитель. Прямо в воздухе возникло пестрое трехмерное изображение хищной птицы, преобразовавшееся в двумерного черно-белого орла на серебряном поле – герба рода Кагеров. Затем появилась надпись: 'ВВЕДИТЕ КОД ДОСТУПА'. Виктор ввел код и дал запрос. Все также в воздухе, на уровне его глаз, яркими буквами появился ответ, что эти материалы заблокированы и для их раскрытия необходимо воспользоваться виртуальным шлемом. Виктор ожидал нечто подобное, потому не удивился и надел шлем. И моментально оказался в другом месте…

Берег моря. Рядом высились величественные скалы, у которых кружили стаи шустрых пернатых. Морской бриз освежал лицо, в нос ударил соленый морской запах. Небо абсолютно безоблачно и с голубым оттенком, солнца нигде не видно. Виктор осмотрелся. Стоял день, но без светила. Волны степенно накатывали на береговые камни, оставляя на них пену и каких-то земноводных представителей явно не опетской фауны.

Возникло ощущение, что кто-то рядом. Он обернулся. И увидел перед собой отца. Валерий Кагер стоял одетый в парадный мундир без знаков отличия.

– Здравствуй, сын, – тепло произнес отец и улыбнулся.

– Здравствуй, отец, – Виктор почувствовал смущение. За эти секунды он заново пережил давно притупившиеся чувства. Радость встречи и боль потери в одночасье пронзили сердце.

Они обнялись, долго простояв так. Молодой Кагер чувствовал реальные ощущения от соприкосновения с человеческой плотью, чувствовал силу отца, запах ткани мундира и целую гамму непередаваемых мелочей. Разжимать объятия не хотелось. Но Виктор сделал это и вгляделся в лицо отца. Оно было немного моложе, чем то, что он запомнил в последние дни жизни старшего Кагера.

– Превосходная программа, правда? – спросил отец.

Виктор смог лишь кивнуть.

– Я знал, что у меня получится, что мы увидимся после моей смерти. Когда я составлял эту программу, я, конечно, очень хотел хотя бы виртуально тебя увидеть после смерти. Но вопреки себе, я поместил ее, как защитный блок перед массивом об ассакинах. И если мы встретились, значит сбылись мои худшие ожидания.

Валерий Кагер помолчал, глядя сыну в глаза.

– Что ж, Виктор, ты должен продолжить мое дело, стать заслоном на пути чужаков. Человечество должно выжить, оно стоит того. И помни, я всегда с тобой.