Молох Империи
Шрифт:
– Когда все уляжется, – обратился жандарм к эмиссару, – вы сможете навестить его в госпитале. А теперь соблаговолите следовать за мной. Вас все-таки ждут.
Они подошли к гравитолету с императорским орлом на борту и черно-желто-белым флагом на дверце. Рядом стоял высокий полный человек в черном плаще и широкополой шляпе.
– Господин Рознецкий, – обратился он, – я из безопасности. Садитесь, вас ждут в известном вам месте.
Дверца гравитолета открылась, приглашая внутрь. Подгорный взобрался на заднее сиденье. Рядом сел человек в шляпе.
– Вам окажут медицинскую помощь. Потом вы встретитесь с князем.
Гравитолет набрал высоту. Вскоре к нему присоединился эскорт.
Только в дворцовом лазарете Подгорный почувствовал себя лучше. Врачи извлекли осколки пули и все инородные тела, промыли и заштопали рану, ввели успокоительные и антисептики.
Полная безмятежность окутала сознание, непривычным успокоением разлившись по телу.
Он оглядел палату – кругом строгие белые тона, комплекс медицинского оборудования и еще одна свободная койка.
'Неужели меня здесь будут держать? – пришла беспокойная мысль. – Хирург сказал, что я не тяжелораненый'.
Эмиссар откинулся на подушки и позволил отяжелевшим векам сомкнуться. Не желая того накатил сон. Он проспал три следующих часа, а когда проснулся, почувствовал себя на удивление отдохнувшим и бодрым.
В дверь тихонько постучали.
– Войдите, – пригласил он.
В накинутом поверх мундира белом халате, вошел князь Царапов, следом человек, которого Подгорный поначалу даже не узнал. Через секунду он сообразил, кто это и сделал попытку встать.
Император Юрий II жестом показал оставаться на месте.
– Ваше Императорское Величество… – прошептал эмиссар взволнованно.
– Как вы себя чувствуете? – спросил император и, не дожидаясь ответа, посмотрел на советника. Тот, невесело улыбнувшись, обратился к больному:
– Николай Эдуардович, мы приносим извинения за пережитые вами неудобства накануне. И примите наши соболезнования по поводу ранения вашего компаньона.
– Спасибо за соболезнования, – ответил Подгорный, словно вновь пережив случившееся. – а вот извинений не надо. Я вам обязан жизнью, ведь жандармы появились вовремя. Но, если Ваше Императорское Величество позволит, у меня к вам много вопросов.
– Что ж, это обоснованно, Николай Эдуардович, – ответил Царапов после кивка Юрия. – Признаться, у нас их тоже предостаточно. И некоторые остаются по сей момент. Что же, спрашивайте, я отвечу на все ваши вопросы.
– Благодарю… – Подгорный перевел дух. – Первое, верите ли вы, что я эмиссар Кагера?
Император и советник переглянулись, не ожидая этого вопроса первым и учитывая то, что только что пережил лежащий перед ними человек.
– Оснований сомневаться в этом больше нет, – ответил Царапов.
– Объясните, будьте любезны.
– Извольте, Николай Эдуардович. Все просто. Когда вы попросили моей аудиенции, а потом по ходу разговора с вами, у меня возникло подозрение, что вы засланец Савонаролы. Обоснованное подозрение, согласитесь.
Подгорный кивнул.
– Существовала версия, что Савонарола начал какую-то игру, цели которой туманны.
– Сейчас вы так не считаете, Мстислав Васильевич?
– Нет. В ходе проверки эта версия рассыпалась в прах. Вы наверное не забыли дело Ротанова? Так вот, у нас имеются альтернативные источники, на которые можно положиться. Говорю вам это, только потому что имею основания полагать, что мои слова не достигнут ненужных ушей. Вам ведь ставили психоблок, не так ли?
Подгорный кивнул.
– Существовала и другая версия. Что вы агент третьей стороны. За вами было установлено наблюдение. Но в ходе последующих событий была опровергнута и эта версия. Вас действительно хотели вывести из игры.
Подгорный закусил губу, выказав волнение. При других обстоятельствах он смог бы контролировать себя лучше, но сейчас…
– Другая сторона? Признаться, я не понимаю вас, Мстислав Васильевич.
– Третья сторона – это неизвестные. Чужаки. Мы называем их рунхами. Но также они известны как ассакины…
Подгорный удивленно приподнялся. Целый вихрь мыслей пронесся в его голове и среди них с болью в висках запульсировала одна: неужели ассакины вернулись? Неужели грядет новая война?
– И знаем мы о них практически очень мало, – продолжал князь. – Неясными остаются также и их текущие цели.
– И что же вы о них знаете?
– Знаем, что они люди только по внешнему облику. Выглядят как мы, физиология как у нас, имеет место быть даже социальная мимикрия. Знаем, что они занимаются шпионажем и имеют разветвленную сеть в обитаемой галактике.
Эмиссар попеременно посмотрел то на императора, то на князя и произнес:
– Ваше Императорское Величество, господин советник, я не разведчик, я всего лишь посланник, но думаю, такая информация вызвала бы удар у профессионала… – Подгорный замолчал, взвешивая, можно ли задать следующий вопрос. И решился: – У вас имеются доказательства?
– Имеются, – ответил Царапов. – Но вопросов все же больше, чем ответов. Теперь мы вам хотим кое-что продемонстрировать.
Советник достал из внутреннего кармана костюма миниатюрный голопроектор, наподобие того, что видел Подгорный в отеле, и активизировал его, поставив на стол.
– Это запись сканирования мозга пленника, захваченного во время боя.
Появилось объемное изображение высокого качества. Незнакомые помещения, неизвестные люди, все мужчины. У всех угрюмые лица, многие с оружием. Потом возникло отражение в зеркале. Пленником оказалась молодая и красивая женщина. Вся запись озвучивалась слышимыми ей звуками, ее собственными мыслями и словами.
– Обратите внимание на странность ее мышления, – комментировал Царапов, – никакого кокетства перед зеркалом, никаких эмоций. Все мысли, обращенные в слова и лишь о предстоящем деле. Поверьте мне, если просканировать мозг любой другой женщины, вы обнаружите совершенно иной, гораздо более богатый эмоциональный мир. Теперь перемотаем запись на несколько часов вперед.