Молох ведьм
Шрифт:
Отвернувшись, Джессика ничего не ответила. Розалин неспешно подошла к ней.
— Может передумаешь и станешь служить мне?
Джессика подошла к чёрной луже, присев на корточки, она высматривала что-то в ледяной воде, а затем сказала:
— Я всё равно не могу понять, зачем ей понадобился мой брат.
— Девочка моя, ей была нужна ты. Тупая Гекла где-то вычитала, что именно ты погубишь меня. Забрав твоего братца, она надеялась заставить тебя служить ей. Но у неё ничего не вышло. Увлёкшись играми с Пожирателем миров и его чудовищным сыном, она потеряла свой козырь.
Джессика злобно посмотрела на Эльву. Розалин, заметив этот взгляд, добавила.
— Нет-нет, дитя. Эльва тут совершенно ни при чём. Ты ведь сама рассказала ей про брата. Своей учительнице ты была нужна, чтобы изловить меня.
Джессика вновь приблизилась к Гекле, достав шулам алуурчин. Эльва пыталась остановить её, а потом и Розалин загородила ей путь. Дивный запах фиалок шёл из уст леди Макбрайт. Теперь Розалин превратилась в прекрасную молодую девушку с огромными яркими глазами и платиновыми локонами.
— Не убивай её, дитя. Эльва, будь добра, объясни своей воспитаннице.
Эльва печально кивнула головой и не глядя на Джессику, промолвила:
— Убив Геклу, ты освободишь частицу души Розалин, которая будет захвачена Зиленштайном. Ты же поглотишь душу Геклы. Гекла, овладевшая некромантией и тёмным колдовством, будет точить тебя изнутри, словно червь, пока не парализует волю. В конце концов ты станешь её рабыней, а не она твоей пленницей. Душа Геклы вечно будет томиться в твоём теле, ища способ переродиться или вырваться из плена. Не живая, не мёртвая, не свободная.
Розалин погладила Эльву по седым волосам. Та грубо одернула голову, сбросив руку ведьмы.
— Ты всегда была хорошей ученицей. Мне жаль, что ты предала меня.
Повернувшись к Джессике, Розалин продолжила.
— Убьёшь Геклу и примешь на себя груз, который вряд ли осилишь. Впрочем, ты очень быстро учишься, может быть тебе удастся найти способ вытравить душу Геклы. Так заботливый садовник выкорчёвывает сорняки из любимого сада. Решать тебе. Меня заботит лишь частица души, которая попадёт в Зиленштайн. Поступай как хочешь, но не забудь — тебе придётся вернуть камень мне.
Джессика стояла, ни на кого не глядя и раздумывала, как ей быть дальше. Розалин поторопила её.
— Верни мне камень. Давай закончим нашу суровую и печальную историю прямо сейчас. Эльва, спасибо тебе. Ты избавила меня от хлопот мотаться по полотну времени, собирая вновь свою душу. Теперь, когда всё кончено, она мне пригодится. В награду я заберу то, что принадлежит мне быстро и без особых мучений, хотя ни ты, ни Гекла не заслужили лёгкой смерти.
— Что ты имеешь ввиду, ведьма?
Розалин не стала отвечать Эльве. Она протянула Джессике руку:
— Отдай мне Зиленштайн.
Джессика вытащила на свет прозрачный камень, в котором словно светлячки метались зелёные искорки — частицы души Розалин. Эльва, с удивлением глядела на камень.
— Но как? Откуда он у тебя? Когда ты успела вытащ..?
Эльва бросилась к Джессике, пытаясь отнять Зиленштайн. Почти дотянувшись до руки Джессики, она была повержена мощным ударом в голову. Корчась на полу, Эльва выла от боли. Розалин повысила голос:
— Знай своё место, мерзавка!
Эльва подняла руку, словно закрываясь от нового удара. Она хрипела:
— Нет, Джессика не смей. Разбей его об пол. У нас хватит сил победить, умоляю…
Джессика, протянула камень Розалин.
— Не-е-е-ет! Джессика, что же ты наделала?!
Эльва начала рвать на себе клочки седых волос, а потом завыла. В этом плаче было нечто дикое, звериное, полное безутешной тоски. Розалин проследовала к Гекле, достала свой жёлтый гранитный клинок. Едва она успела сделать первый надрез на шее, как появился Урдорх.
— Не забудь, — его палец указал на Геклу, — Она моя!
Гекла закричала от дикого ужаса. Она понимала, что сейчас произойдёт и от этого сопротивлялась так яростно, что свалилась с плиты на пол. Розалин, несмотря на острый клинок, долго возилась с горлом Геклы, изрезав руки, которыми та в отчаянии оборонялась. Через несколько минут всё было кончено. Урдорх плотоядно рассмеялся, а Розалин с недоумением рассматривала Зиленштайн.
— Что-то с ним не так. Он должен светиться.
В гневе бросив камень на пол, Розалин растоптала его каблуком сапога. Посмотрев на Джессику, она подбежала к ней и протянула руку.
— Отдай Зиленштайн. Слышишь ты, мерзавка?! Отдай или твой Фелпс навсегда останется покойником.
Джессика, выхватив шулам алуурчин, рубанула Розалин по руке. Закричав от боли ведьма быстро подобрала отсечённую кисть и приставила к ране. Кисть неровно срослась с кровавой плотью и почти не слушалась своей хозяйки. Джессика взглянула на Эльву. Та в недоумении рассматривала настоящий Зиленштайн, всё ещё сверкающий от частицы души, исторгнутой из Геклы. Выхватив камень из её руки, Джессика бросила его Урдорху. Тот, размолов Зиленштайн своими ужасными челюстями, пожрал шесть душ леди Макбрайт. Повернувшись к Розалин, он хохотал в диком припадке безудержного счастья.
— Эй, медная женщина, много веков назад мы стояли неподалёку от этого места. Я говорил тебе, что наступит день, когда ты страшно пожалеешь о том, что захватила мой медальон, заставив служить. Ты насмехалась надо мной и говорила, что невозможно погубить тело, не овладев душой. Твоя душа теперь здесь, — Урдорх похлопал себя по чешуйчатому брюху.
Розалин смотрела на Урдорха расширенными от ужаса глазами. Её зубы стучали, а из горла доносился какой-то сип, похожий на стон. Пытаясь унять дрожь, она промолвила слабым, затравленным голосом: