Чтение онлайн

Август, 1527. Бремен.

Клятва, данная почти тридцать лет назад потребовала моего непосредственного и чрезвычайного вмешательства в дела столь ужасные и богохульные, что перо выскальзывает из моих рук, а свеча дымит чёрным пламенем, сжигая срамные слова, пропитавшие воздух в келье.

Став Кардиналом-священником, я, признаться, полностью позабыл о своей миссии в CSI. И, как оказалось, зря. Верховный Камерарий лично прибыл ко мне с секретным визитом и в первой же беседе спросил, не угодно ли мне будет сложить полномочия Кавалерье и вернуть Око Дьявола. Верховный Камерарий лукавил. Зная мой сан, он боялся говорить в открытую. Но все мы — слуги Господа и не вправе злоупотреблять своим положением.

Ведьма снова бесчинствовала на обширных территориях по обе стороны Дуная. Видели её и во Франции, и в Английском королевстве. Светским, да и религиозным властям, погрязшим в смутах, распрях и грызне не было до этого никакой заботы. Первые считали что это дело духовенства и инквизиции, вторые пеняли на корону. Люди покидали целые селения. В бешенном желании изловить ведьму народ отправил на костры, повесил или просто забил палками сотни ни в чём не повинных людей: девушек, женщин и даже одного мужчину с рыжей бородой.

Выслушав Камерария, я сказал, что займусь этим вопросом лично, к тому же имея широкие властные полномочия, с Божьей помощью изловлю Розалин Макбрю ещё до Рождества. Я задал резонный вопрос, почему Камерарий считает, что это именно мадам Макбрю. Вместо ответа он протянул мне ворох омерзительных, порочащих Господа рисунков и богохульных надписей. Камерарий пояснил, что тело Розалин испещрено ими от шеи до пяток. Тогда же он и рассказал, что Розалин не раз была в руках CSI, но после казней… воскресала. Я не поверил Камерарию, он лишь усмехнулся и предложил раздеть ведьму, как только мне удастся её поймать.

Признаться, я не верил во все эти басни с перерождением и неожиданным воскрешением. Отчасти это оскорбляет Господа нашего. С другой стороны, ведь был же Лазарь, который восстал из мёртвых.

Увы, слишком много сказок Церковь подаёт людям под видом истинной веры. В наши дни каждый, кто хоть немного обучен грамоте, считает своим долгом сесть за перо и строчить про оборотней, кобольдов, вампиров, троллей, драконов, порождений сатаны в красных тапочках. Какой только чуши не придёт в пустую голову праздным людям. Мсье Торквемада, живший в Кастилии в прежние времена, имел своеобразное представление о наведении порядка. Я не разделяю его методов, но должен признать успешность в борьбе с ересью и болтологией.

Я начал с того, что собрал своих верных помощников и разослал повсюду агентов собирать информацию. Донесения сыпались из королевств, графств и княжеств, где до той поры и не слыхали о Розалин. Мне же оставалось только направлять и сужать поиск. За это время моим людям в руки попалось немало плутов, мошенников, шарлатанов и знахарей, которые действительно дурачили народ. Их постигло суровое наказание, но я готов присягнуть, что ни один из них не был осуждён безвинно. Я лично контролировал исполнение строжайшего веления на всестороннее расследование каждого дела и полный отказ от пыток. С прискорбием должен заметить, что народы мира стали слишком падки на монету. Я не скупился на поиски, а мои люди умели отличать зёрна от плевел и хорошая порка была достойным наказанием за лжесвидетельство. И вот теперь моя охота окончена. Розалин Макбрю заточена в темницу, где её по моему приказу заковали в кандалы. Местный каллиграф зарисовал все письмена и рисунки, я же ограничился беглым взглядом. Бесстыжая ведьма умудрилась повернуться, тем самым осквернив меня своей наготой. Она смеялась, а молился всю ночь, чтобы смыть пелену греха, представшую моему взору, пусть и по причине исполнения долга. Но дело сделано лишь наполовину. Я не хочу, чтобы ведьма заново «воскресла» либо иным образом продолжила свои бесчинства после казни. Уверен, что никакого воскрешения не было и в помине, скорее всего мои предшественники, дабы выслужиться, отправляли на плаху невинных людей, под пытками признавшихся во всех грехах. Во избежание подобной ситуации завтра я отправляю ведьму в Мадрид. Пусть Верховный Камерарий и Великий Инквизитор лично засвидетельствуют, что перед ними не кто иной, как ужасная Розалин.

В своём отчёте хочу отметить власти Бремена, которые выделили солдат, прочесавших местность в несколько квадратных лье. Ведьма не смогла прорваться сквозь плотное кольцо оцепления и упала, после третьего залпа из аркебуз. Колдовство это или промысел божий, но кроме небольшого ранения в плечо, ведьма совершенно не пострадала. Тем хуже, в Мадриде её ждут печальные времена.

Кардинал-священник с титулярной церковью Сент-Жюст, Его Преосвященство Луи Симон.

Стол задрожал, зелёный абажур свалился с лампы. Джессика не стала рисковать. Прекратив чтение, огляделась и спрятала копию рукописи в плотный конверт. Фелпс ещё спал, когда она, схватив в охапку документы, вызвала такси и отправилась в Мармадьюк-Асайлим.

***

Брэдфорд возвращался домой, когда возле него остановился чёрный шевроле-пасфайндр с тонированными стёклами. Пытаясь рассмотреть людей в машине, он понимал, что не успеет вытащить пистолет.

— Садитесь. Сегодня вы точно не умрёте.

Выбора у Брэдфорда не было. Убивать его не собирались, иначе сделали бы это сразу. Бежать было бесполезно. Его изрешетят пулями, не дав добраться даже до двери пиццерии.

Внутри, на светло-коричневом сиденье он разглядел мужчину с серебристой шевелюрой, в чёрных очках и строгом костюме. Когда дверь закрылась, в темноте он разглядел лишь светящийся в голубоватом свете воротник сорочки и ослепительно-белые манжеты пассажира.

— Кто вы? Что вам нужно?

— Всё, что здесь произошло. С момента вашего приезда.

Шевроле, проехавший почти полдороги до Шедоуплейса, вернулся в Спенсервиль и высадил Брэдфорда неподалёку от его квартиры. Настроение было паршивым. Мерзкие ублюдки. «Оставайтесь тут, может ещё пригодитесь». Это он, Брэдфорд, может пригодиться? Его пожевали, как дешёвую фруктовую тянучку и выплюнули на дорогу. Мразь. Он мог построить блестящую карьеру, заниматься серьёзными делами. Он даже пару раз подставил шефа, в сущности неплохого человека, работая на этого вонючего политикана. Хитрожопый гавнюк имел свои планы, а Брэдфорд, несмотря на мудрость и опыт, попался на крючок лести и тщеславия. «Ах мистер Брэдфорд, лучше вас никто не справится», «Любезный друг, выручите, я без вас как без рук». Справились. У мерзкого Меддоуза в колоде полно карт. Карты эти покрепче и позубастее Брэдфорда. Они приезжают сюда и выпытывают все детали. Они позволяют себе говорить, что Брэдфорд может пригодиться. Как-будто Брэдфорд — некая шлюха, что ждёт своей очереди в подсобке клуба, если кому-то из отдыхающих понадобится снять напряжение.

Брэдфорд не хотел идти домой в таком настроении. Он лучший, самый лучший из всей этой своры. Долгое время Брэдфорд не допускал ни одной ошибки. Он был безупречен. А этот седой хрен — обычная шавка Меддоуза, приехавшая сюда в надежде решить проблемы, которые так просто не решаются. Что ж — пусть попробует. Брэдфорд рассказал ему всё без утайки. Карты в руки. В сердцах он пинал камни, хотелось курить и крепкого алкоголя. Надо успокоиться. Эти сволочи знали как вывести его из равновесия. Но Брэдфорд остынет, он снова придёт в себя и тогда покажет чего стоит.

И всё-таки непонятно, что же такое случилось, раз Меддоуз прислал человека такого ранга.

***

Лакус не скрывал своей радости. Он приготовил новое отличное убежище и вовремя спрятал туда свою Госпожу. Не прошло и суток с момента атаки, как враги прислали подкрепление. Они перевернули тут каждый камень, но нашли лишь тухлые ошмётки своих товарищей. Собрав в мешки всё, что осталось от первой команды, они замели следы и убрались восвояси. Надолго ли? Лакус не знал. Но если вернутся — он даст им бой. Один против целого мира.