Чтение онлайн

— Во всяком случае, какая разница — что именно я думаю? Никто в правительстве моего слова не услышит. И никого мое мнение не заботит. Конечно, я надеюсь, что запуск «Аполлона» состоится. По крайней мере, хоть что—то произойдет. Это будет не просто перекладывание бумаг из ящика в ящик.

Затем она улыбнулась снова, и на лице ее заиграл солнечный свет.

— Сама не понимаю, зачем я заговорила о трудностях, испытываемых политиками. Мне пора идти. — И ушла своей торопливой походкой — раньше, чем Гарви успел узнать ее имя.

А вот еще — старомодно одетый чернокожий мужчина. Не скрывая, терпеливо ждет своей очереди предстать перед камерой. Мусульманин? — подумал Гарви. Именно так одеваются мусульмане. Но оказалось, что негр — из числа сотрудников мэра, и что он хочет объявить всем и каждому, что мэр проявляет заботу, и что если избиратели одобрят новую программу мэра «Борьба со смогом», то жители долины Сан-Фернандо смогут увидеть звезды.

— Можете уделить мне еще пять секунд? И улыбнитесь еще раз, пожалуйста, вашей милой улыбкой, — сказал Тим Хамнер. — А вот Хамнер-Браун. Что это такое? — Затем Тим нахамил кому-то, кто влез с предложением, что эта комета разнесет вдребезги Кальвер-Сити. Девушка рассмеялась.

— Ладно. Я заполню вашу анкету.

— Прекрасно. Имя?

— Эйлин Сьюзан Ханкок.

Хамнер тщательно записал услышанное.

— Адрес? Номер телефона?

Девушка нахмурилась. Взглянула на вездеход и съемочную аппаратуру. Перевела взгляд на дорогостоящий костюм Хамнера (такие одевают только на праздник) и его тонкие часы «Пульсар».

— Я не понимаю…

— Мы должны знать людей, которых снимаем. Знать — еще до того, как они встанут перед камерой, — сказал Тим. — Вдруг взорвет. Я не то имел в виду. Я — на самом деле — не профессионал-телевизионщик. Это я просто решил поработать с ними. Бесплатно. А еще я заказчик. И тот самый человек, который открыл комету.

Эйлин изобразила на лице изумление (поддельное конечно): — «Как… Вот это помесь!» А затем они оба рассмеялись.

— Как вам удалось достичь всего этого?

— Тут важен правильный выбор бабушки. От которой потом можно унаследовать кучу денег и компанию, которая называется «Мыло Кальва». Далее следует потратить часть этих денег на обсерваторию. Обнаружить комету. Потом: принадлежащая тебе компания берет на себя роль заказчика документального фильма о комете, которой я так хвастаюсь. Таким образом, как видите, все обстоит превосходно.

— После того, как вы объяснили, все, разумеется, оказалось совсем не сложным.

— Послушайте, если вы не хотите назвать мне ваш адрес…

Эйлин жила в горной части Западного Лос-Анджелеса. Помимо адреса она продиктовала ему свой телефон. На прощание она энергично потрясла его руку и сказала:

— Мне надо бежать, но я действительно рада познакомиться с вами. Из-за вас этот день будет у меня хороший.

И она ушла, оставив Хамнера одного — на лице его цвела ошеломленная и радостная улыбка.

— Страшный суд, — сказал мужчина. — Армагеддон, — голос у него был сильный, убедительный. Борода — очень большая, белого цвета пучками у подбородка. И мягкие добрые глаза. — Пророки всех народов предсказывали, что этот день наступит. День Страшного Суда. Еще в древности предсказывали битву огня и льда. Молот есть лед и принесет он огонь.

— И что же вы советуете? — спросил Гарви Рэнделл.

Мужчина заколебался. Возможно, он опасался, что Рэнделл подшучивает над ним.

— Присоединиться к церкви. Присоединиться ко всей церкви, к любой церкви, в которую вы можете уверовать. «В доме отца моего много покоев». Истинная вера неуничтожима.

— А что вы будете делать, если Хамнер-Браун случайно промахнется?

— Этого не случится.

Гарви отправил его к Марку с его анкетами, и дал Чарли знак собираться. Неплохой получился день. Хотя бы несколько минут этого дня не прошли без пользы. Гарви кое-что узнал о настроении телезрителей.

Появился Марк с анкетой в руках.

— Все прошло хорошо, проблем нет. Надеюсь, вы заметили, что я держал свой рот на замке.

— Держали. Все прошло очень мило.

Вернулся Хамнер. Улыбка во весь рот, в чем-то ему крупно повезло. Он погрузил свою записывающую аппаратуру в кузов, потом залез сам.

— Я ничего не напутал?

— Страшный суд на подходе. Земля погибнет — в огне и льде. Это сообщил мне человек, у которого была прекраснейшая борода, которую я когда-нибудь видел. Где вы, черт побери, были?

— Заполнял анкету, — сказал Тим. И почти всю дорогу назад он глупо улыбался.

От здания Эн-Би-Си Тим Хамнер отправился в Буллокс. Что он будет делать, он знал заранее. Оттуда в цветочный магазин, а потом в аптеку. В аптеке он купил снотворного. В ближайшие часы эти таблетки ему понадобятся.

Не раздеваясь он плюхнулся на кровать. Он спал крепким сном, когда — примерно в половине седьмого — зазвонил телефон. Тим вскочил и зашарил в поисках трубки.

— Алло.

— Алло. Я хотела бы поговорить с мистером Хамнером.

— Это я. Эйлин? Извините, я спал. Я собирался позвонить вам.

— Что ж, я вас опередила. Тим, вы действительно знаете как возбудить у женщины интерес. Цветы — великолепные, но ваза… я хотела сказать, что мы ведь только что познакомились.

Тим рассмеялся.

— Я воспринимаю это так, что вам нравится стьюбеновский хрусталь. У меня неплохая коллекция этого хрусталя.

— Вот как?

— Мне нравятся вазы в виде зверей, — Тим переместил себя в сидячую позу. — У меня уже есть… погодите-ка, голубого кита, единорога и жирафа я получил в наследство от бабушки, эти вещицы выполнены в старом стиле. И Лягушачьего принца — тоже. Вы видели когда-нибудь Лягушачьего принца?

— Я видела фотографии его величества. Послушайте, Тим, разрешите пригласить вас на обед. Есть один необычный ресторан под названием «Дар Магриб».