Чтение онлайн

Своим правым краем волна ударила в Антарктиду. На протяжении десяти миль в длину и пять в ширину все ледники оказались разбитыми вдребезги. Волна пронеслась между Африкой и Антарктидой. Когда она вырвалась на широкие просторы Индийского океана, она уже потеряла половину своей мощи: теперь она достигала в высоту лишь четыреста футов. Со скоростью четыреста пятьдесят миль в час она мчалась по направлению к Индии, Австралии и островам Индонезии.

Она прокатилась по низменностям Южной Индии. Стиснутая узкими берегами Бенгальского залива, волна обрела — почти полностью — свою прежнюю мощь. И выросла до прежней высоты. Вода обрушилась на обширные болота Бангладеш. Сметая все, понеслась на север — через Калькутту и Дакку. Наконец волна задержала свой бег у подножия Гималаев. Здесь она встретилась с потоком, несущимся из долины Ганга. Когда воды отхлынули, весь священный Ганг был забит трупами.

Они тащились по грязи, упорно взбирались все выше. Дорога вела к вершине горы. Перевал лежал несколько ниже верхней точки горы, не намного, но все же ниже. В небе по-прежнему сверкали молнии.

На их обувь налипли огромные комья грязи. И вскоре обувь стала весить в три-четыре раза больше, чем положено. Они падали в грязь и снова вставали, помогали друг другу, как только могли. Они шатались. Миновали вершину и начали спускаться по противоположному склону. Мир сузился, он превратился в последовательность шагов, шаг за шагом, и не было места, где бы можно было остановиться и передохнуть. Тим представил город, который лежит там, впереди. Не подвергшийся разрушениям город, там есть мотели и горячая вода и электрическое освещение. Там есть бар, где продают «Чивас» и «Мичелоб»…

Они вышли к мощеной дороге. Идти стало легче.

Тим нажал кнопку на своих часах с числовым табло:

— Примерно полдень…

— Так темно… — Эйлин поскользнулась на мокрых листьях и упала на мостовую. Она не делала попытки подняться.

— Эйлин… — Тим подошел, чтобы помочь ей.

Она села. Казалось, падение не принесло ей вреда, но она не вставала. Даже не пыталась. Она тихо заплакала.

— Ты должна встать.

— Зачем?

— Потому что я не смогу далеко пронести тебя на руках.

Она чуть не рассмеялась. Но тут же спрятала лицо в ладонях. Скорчилась под дождем.

— Пойдем, — сказал Тим. — Все не так уж плохо. Может быть, всюду, начиная с этого места, все в порядке. Мобилизованы Национальная гвардия, Красный Крест. Палатки спасателей. — Говоря это, он ощутил, как исчезают последние остатки надежды. Все эти названия — из области грез. Но он продолжал отчаянно: — Мы купим машину. Там, впереди, продаются автомобили. Мы купим автомобиль и поедем в мою обсерваторию. Мы будем ехать, а между нами будет стоять большое ведро с жареными цыплятами. Ты хочешь купить их?

Покачав головой, она рассмеялась странным смехом. Она не вставала. Он нагнулся и взял ее за плечи. Она не сопротивлялась, по и никак не помогала ему. Подхватив ее одной рукой под колени, Тим поднял Эйлин. И пошел, пошатываясь, по дороге.

— Это глупо, — сказала Эйлин.

— Чертовски глупо.

— Я могу идти сама.

— Хорошо. — Он отпустил ее ноги. Она встала. Прильнула к Тиму, положив голову ему на плечо.

— Я рада, что разыскала тебя. — Она сделала наконец первый шаг. — Идем.

— По порядку номеров рассчитайсь, — приказал Горди.

— Первый, — сказал Энди Рэнделл. Остальные подхватили по очереди: второй, третий, четвертый.

— Пятый, — сказал Берт Ванс. Он чуть запоздал со своим выкриком, и вид у него был испуганный, но его отец, казалось, ничего этого не заметил.

— Плюс я, — сказал Горди. — О'кей, Энди, ты в голове группы. Я буду замыкающим.

Они тронулись в путь. Утес был менее чем в миле отсюда. Это минут двадцать ходьбы, не больше. Группа прошла поворот, и открылся великолепный вид: за верхушками сосен тянулась к востоку прекрасная страна. Утренний воздух был кристально чист. А свет… странный свет.

Горди глянул на свои часы. Группа находилась в пути уже десять минут. Горди решил, что обязательную остановку для приведения в порядок обуви можно пропустить. Ибо какая разница? Никто не натер пока на ногах волдырей, и за оставшиеся полмили не натрет. Можно идти дальше. Но идти, стараясь вести себя естественно, было тяжелее, чем решить это сделать.

В восточном направлении мелькнула яркая вспышка. Ослепительная, хотя и небольшая вспышка. Слишком яркая для молнии, да и какая может быть молния, если небо чисто? После вспышки сетчатка глаз сохранила остаточное изображение — и никак от него не отделаться.

— Что это было, папа? — спросил Берт.

— Не знаю. Метеор? Остановка. Передние, остановитесь. Привести обувь в порядок.

Ребята скинули свою поклажу, каждый нашел себе валун, чтобы присесть. Остаточное изображение все хранилось на сетчатке глаз. Хотя постепенно начало ослабевать. Горди не мог рассмотреть, что там творится со шнурками его ботинок. Он заметил, что ветер стих. Деревья в лесу перестали шуметь.

Яркая вспышка. Внезапная тишина. Так, будто…

Сопровождаемый громовым раскатом сильнейший порыв ветра. Земля вздрогнула. Сухие деревья затрещали в последней попытке удержаться, цепляясь ветвями за ветви своих собратьев. Раскаты грохотали еще долгое время. Подул все усиливающийся ветер.

«Атомная бомба, сброшенная на плато Френчмана?»— подумал Горди. Не может быть. Они никогда не осмелятся развязать войну. Так что это было?

Мальчики возбужденно заговорили. Земля, загромыхав, тяжело осела. Многие деревья попадали.

Горди упал как раз на свой рюкзак. Мальчики послетали со своих валунов. Один из них, Герби Робинетт, похоже, ранен. Горди пополз к нему. Крови на парне не видно и переломов, похоже, нет. Просто его хорошо встряхнуло.

— Оставайтесь на своих местах! — крикнул Горди. — И берегитесь падающих камней и деревьев!

Ветер продолжал усиливаться, но направление его было непостоянным. Его порывы по дуге перемещались к югу. Он уже дул не с востока, не оттуда, где они видели яркую вспышку. Земля снова вздрогнула.

И вдали, далеко из-за горизонта, взметнулась в стратосферу ужасная туча. Туча грибообразной формы. Она вздымалась все выше и выше, она бешено крутилась. Туча возникла как раз в том месте, где сверкнула вспышка.

У одного из ребят был радиоприемник. Он поднес его к уху.

— Ничего не слышно, мистер Ванс, только атмосферные помехи. Мне кажется, что я расслышал еще что-то, но не смог разобрать, что именно.