Молот Солнца: Камень Нируби
Шрифт:
Уснуть в такой обстановке, конечно, можно было, а вот проснуться, да еще в целости и сохранности — это уже под вопросом. Но даже если никто и не решиться оттяпать от спящего кусок плоти, то стащить содержимое сумки были вполне способны.
Нет, лучше не спать. Уснуть на равнине, не имея при этом тяжело вооруженного караула — последнее дело…
И он пошел дальше. Сначала пробовал бежать, но уже через несколько минут замедлился, перешел на шаг, а вновь ускориться уже не смог. Да и не надо. Куда важнее правильно распределить оставшиеся силы. Он сверился по компасу. Получалось, что за то время, пока уходил от погони, он немного сбился с маршрута. А может и компас врал. Он здесь вел себя как-то странно: стрелка то стояла неподвижно, то начинала дергаться, а порой и просто вращалась без остановки.
Сначала он решил, что компас повредился во время битвы с мегаскорпионами, но потом вспомнил рассказ младшего стража Сига-Тиу по прозвищу Воробей, который как раз был родом из этих краев. Так вот, Воробей упоминал о том, что на побережье магнитная стрелка начинает сходить с ума: то крутится без причины, то показывает куда попало. А в Холодном Канале плавание по компасу вообще запрещено — можно заплыть только один Единый Разум знает куда, а потому для ориентирования там используют звезды. А на Плоском Острове пользоваться компасом попросту невозможно — стрелка там крутиться без остановки, причем только справа налево…
«Магнитные аномалии! — помнится, сказал тогда Воробей, глубокомысленно подняв палец. — На Плоском Острове вообще много странного…»
Это название — Плоский Остров — было придумано не так давно, лет двести назад. Совместная экспедиция метентара Талоура из университета Восточного Сильдида и метентара Шими-Ура из Юнивор-Цас пыталась найти новую метеоритную ветку, поскольку старые, открытые уже довольно давно, себя уже почти исчерпали, магических камней в них удавалось находить все меньше, и были они очень слабыми. Экспедиция переправилась через Холодный Канал, потратив на это два дня, и пристала к берегу, который в том месте оказался весьма приветливым и удобным для стоянки трехмачтового барка. Местность глазам метентаров предстала плоская и бескрайняя, и в какой-то момент показалась им даже относительно безопасной (на всякого рода мелких ящеров, птерков и прочей вредной живности они мало обращали внимания — привыкли).
Метентар Талоур вскарабкался на древо Уилу, растущее в миле от берега и осмотрел оттуда местность, насколько хватило глаз и зрительной трубы.
— Похоже, это все-таки остров, — сообщил он, спустившись. — Берега изгибаются навстречу друг другу, но теряются в тумане…
Так и возникло это название — Плоский Остров. Хотя дальнейшее каботажное плавание доказало, что берега, которые разглядывал метентар Талоур в свою зрительную трубу, вовсе не соединятся, а просто образуют слева и справа два больших мыса, так и названные в дальнейшем — мыс Левый и мыс Правый.
Но земля уже была названа, и название это так и закрепилось на картах: Плоский Остров. Но была ли эта земля действительно островом, или же являлась частью какого-то материка, так и не было выяснено доподлинно. Экспедиция предприняла попытку проникнуть вглубь этого острова (или же материка) и была почти полностью истреблена в постоянных стычках с местными тварями, о которых в землях Объединенной Ойкумены слыхом не слыхивали и видом не видывали, и потому как бороться с ними — знать не знали…
Метентар Талоур тогда погиб почти сразу же, не отойдя и десяти миль от берега. Мэтр Шими-Ур продержался дольше, но и его не хватило на долгое противостояние с Плоским Островом, и спустя тридцать пять дней после свого отплытия из Уис-Порта, экспедиция вернулась обратно. Из двадцати подготовленных к походу сапиенсов в живых осталось лишь четверо, и они вынесли с барка мэтра Шими-Ура на носилках, еле живого и лишенного обеих ног…
С той поры предпринималось еще несколько попыток колонизировать Плоский Остров. Но почти все они заканчивались гибелью тех храбрецов, что отваживались на это. Лишь легату Верховного Магистратуса Паку Бадойю удалось закрепиться на острове и основать небольшое поселение, названное впоследствии факторией Чи-Бадойя…
Обо все этом и о многом другом думал Джофин Айт, приближаясь к стенам Уис-Порта. По совету кентуриона Гроота он собирался нанести визит нунцию Йакису, но сделать этого немедленно он не смог. Попросту не хватило сил.
Кое-как добравшись до ближайшей таверны, он снял себе комнату, упал на кровать лицом подушку и уснул мертвым сном…
Глава 4
Ительские пещеры славились хитросплетениями своих огромных коридоров. Поговаривали даже, что некогда в них гнездились самые настоящие огнедышащие драконы, но это, конечно, были всего лишь сказки.
Никаких драконов этих местах (да и в любых других тоже) замечено не было, но если бы они и были, то пещеры эти могли бы с легкостью разместить любого их них. А может быть и целое семейство, дабы таковое нашлось в какой-нибудь из земель бескрайней Объединенной Ойкумены…
Свадебный кортеж Лауны Альвы Мита-Грин, будущей сеньоры Чанкета, отошел от торгового каравана, идущего куда-то в Дальнюю Пустошь, когда Ительские скалы уже были видны на горизонте, по правую руку от направления движения каравана.
— К вечеру будем в скалах, — объявил дядя Джоун. — Места здесь обжитые, тут пересекается много торговых путей, но… от фургонов все же далеко не отходите! Здесь полно горных птерков.
— А разве вы нас не защитите от этих гнусных тварей? — кокетливо спросила Алариса, постреливая в его сторону блестящими глазками. Она ехала верхом, но умудрялась при этом позой, жестами и якобы случайно расстегнутыми пуговичками продемонстрировать все прелести своей девичей фигуры.
Дядя Джоун прижал руку к груди.
— Милая моя Алариса, вас я несомненно спасу от любой твари, но контролировать все в ближайшей округе выше моих сил…
Лауна Альва, которая ехала рядом с Аларисой на своей Белянке, нахмурилась, помотала головой и недоуменно глянула на подругу.
— А ну-ка, давай отъедем в сторону, милочка…
Алариса не возражала, потянула поводья вправо, и они отошли от дяди Джоуна на пару десятков ярдов. Когда их уже никто не мог услышать, Лауна Альва накинулась на подругу, потрясая у нее перед лицом растопыренными пальцами, что в Снежных землях означало высшую степень раздражения.