Чтение онлайн

Черный «Вольво В70» завелся, когда Сёдерквист и американец подходили к парковке. Эрик узнал за рулем второго агента ФБР. Господина Высокомерного. Мужчину, с которым он столкнулся, когда его вытолкнули из каморки около контроля безопасности. Пол открыл Эрику заднюю дверь, но передумал и рассмеялся.

— Извините, старые полицейские рефлексы дают о себе знать. Садитесь на переднее сиденье, а я сяду сзади. Вы же не какой-нибудь плохой парень.

Эрик открыл дверь и сел на покрытое серой тканью сиденье рядом с водителем. Он не помнил его имя, даже не знал, слышал ли его когда-нибудь. В салоне пахло новой машиной. Договор об аренде у «Авис» валялся на полу у Эрика в ногах. Мужчина слегка кивнул и дал задний ход. Пол наклонился между сиденьями.

— Я слышал, вы хорошо держались в песочной яме этой ночью.

— Я выжил.

— Да. Но не половые тряпки.

— Половые тряпки?

— Террористы. Вы же видели, что они упорно хотят носить тряпки на голове. Всевозможных гребаных цветов. Но мне не на что жаловаться. Так их лучше видно.

— Да, точно.

— Однако расслабляться нельзя. Вдруг кто-нибудь из уродцев снимет тряпку и наденет костюм? Или спортивную кофту и кепку. Вот эти действительно опасны. Закамуфлированные.

Американец ударил по спинке сиденья.

— Но хрена с два они меня обманут! Видно, что костюмы висят, как мешки из-под картошки. А еще они пахнут кебабом.

Машина неслась на головокружительной скорости. Пол изменил тон голоса и заговорил серьезнее:

— Вы понимаете, что только мы можем спасти вашу жену? Никто больше не обладает такими знаниями о CBRN.

— CBRN?

— Химическая, биологическая, радиоактивная и радиационная угрозы. Мы считаем, что, возможно, вашу супругу заразила некая форма биологического оружия. Вероятно, прототипом террористического вируса.

— Значит, вы верите в мою историю?

— Сначала я был уверен, что вы выдумали какую-то чепуху по заданию «Хезболлы». Но после вашего пребывания в Газе я уже не знаю, чему верить. Впрочем, диагноз ставлю не я, это прерогатива экспертов в Осло. Если все пройдет по плану, мы сможем перевезти ее уже сегодня вечером. Все готово. А знаете, что самое лучшее?

— Нет.

— Вы не заплатите за это ни монеты.

Во рту у Эрика пересохло. Ханна, распластанная на операционном столе на американской военной базе. Этому не бывать, пока он жив.

Что-то разбудило ее. Ханна осторожно подняла голову. В глубине прохода к галерее темнота поглотила все цвета и контуры. Шторм закончился, и вокруг снова воцарилась тишина.

— Кто тут?

Слова покатились вдоль черно-белой каменной стены и пропали в темноте. Секунды шли медленно. Ничего не происходило. Ханна набралась смелости, глубоко вдохнула и поднялась на ноги. Она направлялась к лестнице, когда услышала зов девочки:

— Ханна.

Ее голос звучал испуганно. Ханна медленно подошла к открытым воротам универмага.

— Ай. У… ди отсюда.

Голос был тихим и далеким. Все нервы в теле сопротивлялись. Только не в темноту. Нет. Ханна вошла.

— Ай. У… и… сюда.

Эхо мешало различить ее слова. Может быть, девочка в опасности? Ханна помнила, что в глубине есть широкая лестница. Лестница, ведущая вниз, в кухонный отдел. Теперь Ханна была в глубине торгового центра, и ворота за ней висели в пространстве, как далекий четырехугольник во мраке. Она ногами нащупала ступени и крикнула:

— Я здесь! Где ты?

Дойдя до последней ступени, она снова услышала голос девочки, на этот раз громкий и четкий:

— Ханна! Убегай! Уходи отсюда!

Ее охватила паника. Ловушка. Ханна сделала шаг назад, но наткнулась на что-то и упала, сильно ударившись.

— Ханна! Беги! Пожалуйста, беги!

Она встала с болью в копчике, шагнула наугад и нашла лестницу. Дойдя до верха лестницы, Ханна снова увидела светящийся четырехугольник, парящий далеко впереди. Свобода. Выход. Она прибавила скорость и полубегом бросилась к свету, уверенная в том, что зло догоняет ее. Ханна споткнулась о коробки и чуть не упала, но удержалась на ногах. От темноты отделился силуэт и встал прямо в центре светящегося четырехугольника. Тяжело дыша, Ханна резко остановилась. Смерть была не за ней, а впереди — непроницаемая стена между Ханной и свободой. Она знала, что не сможет увернуться. У нее даже не было сил попытаться, и она, задыхаясь, упала на пол. Мужчина увеличивался в размерах, и вскоре его фигура заполнила все пространство четырехугольника. Мужчина приближался к ней. Тогда все трое поняли, что это конец. Голая женщина на полу среди осколков стекла, пепла и бумаги, маленькая девочка в темноте у лестницы и мужчина без лица. Конец. Ханна осталась последней.

Автомобиль завернул и остановился на одном из мест для инвалидов у Каролинской больницы. По дороге к входу Эрик вдруг осознал, что скоро увидит Ханну. Он понял это не только разумом, но и эмоционально. Как она выглядит? Сможет ли он смотреть на нее? Стыд, страх и беспокойство завладели его существом и заставили остановиться. Он тяжело дышал, пытаясь собраться с духом. Пол Клинтон заметил, что Эрик плетется сзади, и всплеснул руками:

— Соберитесь! Что с вами?

В его голосе тоже проявлялась некоторая нервозность. И у него на кону стояло многое. Мужчины подошли к лифтам, и молчаливый коллега Пола нажал на кнопку вызова. Эрик пытался ясно размышлять, но волнение блокировало все мысли. Как ему оставить Ханну в Швеции? Он же не мог наброситься на нее и не отпускать. Пол, похоже, прочел его мысли. Он достал синюю папку и вытащил бумагу, плотно заполненную текстом. В правом верхнем углу находилась сине-желтая эмблема правительственной канцелярии с тремя коронами.

— Прежде чем мы поднимемся наверх, вам нужно подписать вот это. Можете плюнуть на чтение. Бумага просто дает нам право на транспортировку Ханны в специальное медицинское учреждение в Норвегии.

Американец протянул документ и зеленую рекламную ручку «Гранд-отеля».

— Парни из правительства ждут наверху. Все, что им нужно, — это ваша подпись.

Мысль о том, что Ханна находится в нескольких этажах от него, затмила все сомнения. Сёдерквист взял бумагу и уставился на нее, ничего не видя. Приехал лифт, медсестра выкатила большую койку, и затем все трое вошли вовнутрь. Двери закрылись. Пол нажал на кнопку шестого этажа. Эрик по-прежнему стоял, держа бумагу в одной руку, а ручку — в другой. Шестой этаж, раньше она там не лежала. Должно быть, врачи перевели ее туда. Пол нетерпеливо наклонился вперед.