Чтение онлайн

В это время внизу, в общей комнате, Мейси и Хайнес повторяли уже надоевшую им процедуру. Они развязывали смотрителей по очереди, чтобы те могли, во-первых, размяться, а во-вторых, сделать необходимую работу на маяке, а потом связывали их опять. Первый час работал Митчел, а Хайнес сопровождал его во всех помещениях. Потом они развязали Робсона, и за ним ходил Мейси, проконтролировав заодно и обязательный телефонный звонок на берег в одиннадцать часов.

Но когда Хайнес снимал веревки с ног и запястий Лоу, он вдруг остановился и сказал:

– Король, мы в самом деле так и будем возиться с этим «развяжи – завяжи»?

– Конечно, будем, – ответил Мейси.

– Не понимаю, зачем это надо, особенно днем.

– Послушай, но если их освободить, они только и станут ждать случая, чтобы на нас напасть.

– Не станут, если один из них постоянно будет под прицелом, Король. Только один из них, не важно кто. Как будто он – заложник, понимаешь?… Ни один из них не начнет бузить, если он знает, что его товарища за это застрелят.

Во взгляде Мейси читалось сомнение.

– Не знаю, Крис… Может, все так и получится, но тогда нам нужно все время присматривать за телефоном. Вдруг кто-нибудь из них проберется в служебную комнату и тайком позвонит на берег.

– Пожалуй, они не осмелятся, Король. Особенно после того, как ты пообещал всех пристрелить, если сменный катер придет раньше времени.

– Все равно, нам надо стеречь телефон. Чтобы у них не возникало даже мысли попробовать.

– Пусть, но все равно это лучше, дружище. Гораздо легче присматривать за телефоном, чем постоянно возиться с этими чертовыми веревками.

Мейси неохотно кивнул. Он не любил принимать чужие предложения, особенно если они исходили от Хайнеса, но сейчас он видел, что предложение действительно стоящее. Это избавило бы их от многих забот и в то же время означало бы свободу передвижения практически для всех. Смотрители смогли бы вернуться к своей обычной работе, в башне стало бы уютней, Лоу готовил бы, наконец, какую-нибудь приличную еду…

Мейси посмотрел на Робсона. Как обычно, разговор, касающийся смотрителей, велся так, словно бы их здесь не было.

– А вы, три идиота, что скажете?

– Я все-таки считаю, что вам лучше сдаться, – ответил Робсон.

– Никаких надежд, старик.

– Ну тогда если вы нас освободите, это лучше, чем совсем ничего. Мы сможем навести здесь порядок – башня просто в ужасном состоянии.

– Это первое разумное предложение, которое я слышу, – проворчал Митчел.

– О'кей, – Мейси по очереди поглядел им в глаза, тыча в каждого своим револьвером. – Только посмотрите вот на это… Не забывайте, что один из вас всегда будет под прицелом. Каждую секунду. И по первому же знаку непослушания эта штука выстрелит… Ладно, развяжи их, Крис.

Робсон медленно вскарабкался по лестницам в световую комнату. Постоянное напряжение сказалось в первую очередь на его физической форме. Все его тело ныло от непривычно долгого сидения в неудобной позе. Запястья и лодыжки болели, натертые веревками. Он чувствовал себя очень плохо. В то же время последний поворот событий принес ему некоторое облегчение. Теперь он мог не волноваться насчет работы маяка. Привычные занятия помогут часам и дням проходить быстрее. И еще – после своего рода тюремного заключения было так приятно передвигаться одному, без надзора.

Поднимаясь наверх, он остановился в служебной комнате, чтобы посмотреть на барометр. Давление было высоким и устойчивым. Здесь сидел Хайнес, охраняя радиотелефон и слушая поп-музыку по переносному радио. Робсон пошел дальше, не заговаривая с ним.

Митчел был в световой камере, он мыл изнутри алмазные стекла. Снаружи на балконе Бейкер с надеждой всматривался в горизонт при помощи бинокля.

– Привет, Митч… – впервые, после захвата маяка Робсон был наедине со своим старшим помощником. – Наконец-то у нас есть возможность поговорить.

Митчел кивнул.

– Ты не знаешь, где Мейси?

– Он внизу, в машинном отделении, вместе с Джимом.

– Хорошо… – Митчел глянул сквозь стекло на Бейкера и понизил голос. – Роб, нам необходимо заполучить эту пушку.

Робсон вытащил свою трубку и принялся набивать ее.

– Легко сказать, да трудно сделать.

– Я знаю, но это необходимо.

– Ты представляешь себе, как?… Мейси выстрелит при первом же подозрительном движении, я в этом уверен.

– Не может же он быть постоянно настороже, – настаивал Митчел.

– Он очень недоверчив. Кажется, он считает нас опасными для себя, Митч.

– Сейчас да, но потом он может допустить какую-нибудь ошибку. Тогда у нас появится шанс.

– Ну, – хмыкнул Робсон, – я, конечно, полностью за то, чтобы воспользоваться этим шансом. Но я не хочу, чтобы ты или Джим подвергли себя напрасному риску. Если кто-нибудь из нас погибнет ни за грош, кому от этого станет лучше?

– Но мы не можем допустить, чтобы это так продолжалось.

– Пока светит маяк, – ответил ему Робсон, – мы выполняем свою работу. На самом деле только это по-настоящему важно. Сегодня мы ничего не теряем, если будем спокойно ждать. Я думаю, нам нужно сохранять хладнокровие и немного поиграть с ними в их игры.

– И позволить им и дальше издеваться над нами!

– Мне это нравится не больше, чем тебе, Митч, но это все же лучше, чем пуля в живот. И это ведь не навсегда…

– Это продлится еще месяц. Даже больше, если сменa задержится.

– Может быть, и нет… Не забывай, что они тоже в постоянном напряжении, они совершили убийство, и им будет еще хуже, когда они обнаружат, что никак не могут выбраться отсюда. Они могут сойти с ума…

– Сомневаюсь, – отозвался Митчел. – Они для этого слишком тупы и могут предусмотреть события только на несколько минут вперед, не больше. Это даже нельзя назвать – «думать». А вся эта чушь, как они захватят сменный катер? Ты когда-нибудь слышал что-нибудь подобное? И вообще, они даже не волнуются, им, похоже, все безразлично… Что за компания! Робсон молча пыхтел трубкой.