Чтение онлайн

— Чего ты замер? — с любопытством спросил Таннет, вдобавок еще откинувшись на край бадьи так, что расплескалась вода.

— Не шевелись, болван, — тихо ответил монетчик. — Мне его яд не навредит, а тебя, скорее всего, убьет на месте.

— Плохо вы, господин мастер Монетного двора, разбираетесь в скорпокрылых. Если бы он был настоящим, меня и служанок уже бы наряжали в саваны. — Юнец щелкнул пальцем, и чудовище хлопнуло, прекратившись в светящееся голубым облачко дыма.

— Так ты иллюзионист?!

— Верно. — Таннет придвинулся поближе к Дарлану. — Если точнее, ученик иллюзиониста, которого, к сожалению, выгнали с факультета света и тени за маленькую шалость. — Теперь стало понятно, почему этот ненастоящий фаерщик так озирался, когда они ушли из «Белых камней». Магией Таннета сжечь никого нельзя, ибо пламя, созданное им, все равно что воздух. Иллюзионистов вообще считали самыми бесполезными чародеями, но сегодня Дарлан убедился, что это не так. Достаточно запустить морок в виде волка в стойло, и вражеский отряд останется без конницы. Боги, насколько настоящим и живым казался этот скорпокрыл.

— Выходит, это правда, что ваша кровь невосприимчива к отраве, — задумчиво произнес Таннет.

— Правда.

— А как вас создают?

— А вот это уже не твое дело, Таннет. Кодекс мастеров Монетного двора запрещает разглашать это. Даже под страхом пыток, — сказал Дарлан. Но ведь теперь ты изгнан, тут же подумалось ему, ты можешь делать все, что пожелаешь. Твои бывшие братья и сестры по ордену все равно будут пытаться убить тебя. Нет. Пусть братство считает его предателем, сам он никогда себя им не признает. — Таннет, если ты помог мне и притащил в это чудесное заведение, чтобы выведать секреты Монетного двора, то напрасно. Твои фокусы с эфиром впечатляют, но напугать ими меня не получится.

— Ого, монетчик в курсе, что такое эфир и как работаю чары! Удивительно.

— Нас тоже кое-чему учат. — Еще бы Дарлан не знал, что такое эфир. Чистейшая магическая энергия бежала по его жилам, превращая его в то, чем он стал. На мгновение он вспомнил, как эфир первый раз влили в его тело, и забытая волна дикой боли едва не накрыла Дарлана с головой. Даже спустя столько лет, отголоски тех ужасных ощущений иногда посещали его во сне или наяву. Видимо, эти воспоминания преследуют мастеров до самого конца их земного пути. Побочный эффект, о котором никто из магистров не предупреждал. Как, впрочем, не предупреждали они и о много другом, о чем, возможно, следовало бы знать.

— Да не нужны мне ваши тайны, — махнул рукой иллюзионист. — Я хочу дело открыть и предложить тебе долю.

— Спасибо за предложение и за сегодняшнюю помощь, но мне совсем неинтересно. Завтра я покину Балтрон и отправлюсь дальше. — Взяв щетку, Дарлан начал мыться, надеясь, что Таннет отстанет сразу, но маг не унимался.

— Так дослушай хотя бы! Хочешь путешествовать? Пожалуйста! Нам не надо будет подолгу засиживаться на одном месте. Когда меня выгнали, я был в полной растерянности. Ну сам подумай — едва исполнилось восемнадцать лет, лицензии профессионального иллюзиониста не получил, а ничего другого делать я не умею. Денег скопил мало. Где их заработать-то, когда у магов большая конкуренция? И тут меня посетила гениальная мысль. Во время учебы у меня было увлечение. Пока остальные студенты играли в кости, пьянствовали да балагурили, я протирал свои штаны в библиотеке. Однажды мне попался под руку бестиарий магических существ, боги, Дарлан, ты не представляешь, сколько разных тварей обитает в нашем мире! Следствия экспериментов заклинателей плоти, вроде скорпокрылов, всякая нежить, оставшаяся бродить по земле после Некромантских войн, демоны, до сих пор вырывающиеся из своего заточения. И Дарлан, на них ведь никто почти не охотится, а ведь это золотая жила! Ну да, тех же демонов истребляет инквизиция; когда мертвецы скопом нападают на поселки, местные дружины дают им отпор, неся большие потери. Но сколько чудовищ безнаказанно убивают людей? Сколько их на болотах, в лесах рядом с деревнями, сколько обескровленных тел находят в городах, и никто не знает, кто совершил это! Бароны обращают внимания на подобные случаи, когда это касается их напрямую, ну или смертей становится слишком много. Мы будем первыми в своем роде, профессиональными охотникам на нечисть, которая не дает спокойно жить в нашем мире. Согласен?

— Кажется, ты сошел с ума, Таннет, — произнес Дарлан, когда юнец замолчал. Он, конечно, был прав, на чудовищ практически не охотились, иногда таким промышляли наемники, но редко, потому что было проще биться с людьми, чем с какой-нибудь зубастой тварью, способной перекусить человека пополам.

— Да это же деньги, монетчик! Постоянный деньги, замечу, на наш с тобой век чудищ уж точно хватит. Это и слава! В конце концов, мы будем помогать людям, разве не для этого создавался когда-то ваш орден?

— Да, для этого. Но, если ты не знаешь, Монетный двор сейчас существует лишь для собственного обогащения, а защита простых людей ушла в историю.

— Вам так открыто можно критиковать братство?

— Мне теперь это позволительно, я изгнан, как и ты.

— Прекрасно! — воскликнул Таннет. — То есть, жаль, конечно же, что так вышло, но посуди — два изгоя путешествуют по нашему огромному миру, уничтожают злобных тварей и берут за это умеренную плату. Про нас баллады будут сочинять!

— Никак не пойму, что движет тобой: жажда денег, тщеславие или искреннее желание помогать людям?

— Не будь занудой, почему нельзя эти три причины считать за одну? Так что ты скажешь по поводу дела?

— Не знаю, Таннет. — Дарлан задумался. Такая работа в самом деле позволит постоянно двигаться, нигде не задерживаясь. Люди станут платить за нее, ведь так или иначе избавиться от чудовищ хотят все. А жить действительно на что-то нужно. За время бегства из Фаргенете, Дарлан на своей шкуре ощутил, как быстро заканчиваются деньги. Монетчик поднял взгляд на иллюзиониста и спросил:

— Тогда зачем ты мне? Моих способностей Мастера монетного двора вполне хватит, чтобы охотиться в одиночку.

— Эй, не смей красть мою идею! Ты знаешь, чем ропен отличается от дракона? Нет? А как отличить одного трупоеда от другого? А слабое место амарока? А как выманить кейтра, прячущегося в трясине? Я их всех несколько лет изучал, разбираюсь в их видах так ловко, как ты управляешься со своими монетами и мечом. Был бы факультет бестий в академии магии, еще бы год назад я занял место ректора.

В подвал спустились служанки, и Таннет на время умолк. Они принесли полотенца, тапочки и легкие халаты с капюшонами, чтобы одеться после купания. Когда они удалились, маг продолжил:

— Мои обширные знания о чудовищах, трюки с иллюзиями и твои поразительные воинские умения только вместе сработают. Поверь, найдется тварь, которая окажется столь же быстра, как ты, но понимая, что она из себя представляет, ведая о ее слабостях, ты сможешь ее одолеть. Ну а я с помощью эфира буду чудовищ отвлекать, если станет слишком жарко в бою. Вот, спроси у Валины, как я избавил «Лорда Дракона» от крыс, создав с десяток иллюзорных кошек. Не просто так я здесь бесплатно живу. Что скажешь?