Чтение онлайн

Они встречали его и прежде в гостях у леди Рейвен и в Палаццо Боргезе, и Клиона заметила, что Берил к нему весьма расположена.

Во всяком случае, было ясно, с кем она намерена вести беседу, — отпустив экипаж, Берил села с графом на заднее сиденье фаэтона, и Клионе ничего не оставалось, как взобраться на переднее рядом с возницей.

Грум в роскошной ливрее, который придерживал лошадей, пока шел разговор, отпустил поводья и с необычайной ловкостью вскочил на запятки, когда принц уже пустил коней вскачь.

Принц правил отлично, но Клиона еле дышала от страха, что они могут переехать ребенка или же столкнуться с какой-нибудь каретой.

— Ваше высочество, вы всегда мчитесь по улицам с такой быстротой? — спросила она в беспокойстве.

Он тут же натянул вожжи.

— Вы предпочитаете медленную езду?

— Быстрая хороша, когда путь свободен. Но в запруженном людьми городе страшно причинить кому-то вред, нанести увечье.

— Стоит ли беспокоиться по таким мелочам? — сказал принц. — В Риме слишком многолюдно. Проклятие! Город кишит нищими и бездомными. Для них, пожалуй, лучше, если кто-то их избавит от страданий.

— Но, ваше высочество, наверное, есть более человечные и разумные способы оказывать помощь, — возразила Клиона.

Принц пожал плечами — серьезные материи наводили на него скуку.

— Эти презренные создания не стоят вашей жалости! — нетерпеливо воскликнул он. — Пожалейте лучше меня, я в этом так нуждаюсь.

— Что с вами? — спросила Клиона.

— Я болен, — был ответ. — Я лишился сна и аппетита. Я обратился к лучшему врачу в Риме, но он мне сказал, что от моего недуга нет лекарства.

— Как же так? Какой диагноз был поставлен вашему высочеству? — спросила Клиона.

Принц взглянул на нее — в его темных выразительных глазах читался красноречивый ответ.

— Я влюблен, — сказал он. — Безумно влюблен, я временами боюсь за свой рассудок.

Клиона по неопытности не могла предугадать столь очевидного объяснения. Она залилась краской и отвернулась.

— Если это правда, тогда мне жаль… вас, — сбивчиво проговорила она.

— Это правда, клянусь, — был ответ. — Желаете ли вы знать имя той, что завладела моим сердцем, мыслями, поразила меня до глубины души?

Клиона испытывала неловкость, слушая эти признания, но деваться было некуда. Принц говорил со страстной настойчивостью, однако Берил и граф вряд ли могли слышать его речи, они были увлечены собственным разговором.

— Боже, как вы прекрасны! — воскликнул принц. — Вы так прекрасны, я околдован вами. Вы знаете, что сказал наш мажордом (он уже более пятидесяти лет служит нашей семье) после того, как вы покинули Палаццо?

— Что же он сказал? — подхватила Клиона, уверенная, что разговор о мажордоме не приведет ее в такое смущение, как речи принца о ее красоте и его чувствах.

— Он сказал, — отвечал принц, — что вы «Inglese oppure un angelo» — англичанка, подобная ангелу. Как это верно — вы поистине кажетесь небесным существом.

— Прошу вас, ваше высочество… вам не следует… вы не должны говорить со мной подобным образом, — пробормотала Клиона.

— Отчего же?

Клиона слегка развела руками.

— Я не понимаю этого и не знаю, как ответить. В Англии люди непривычны к комплиментам.

— Значит, и вправду англичане сухи, чопорны и ни о чем, кроме как о лошадях и собаках, не разговаривают. В Италии знают, как сделать женщину счастливой. Для нас она не только самое прекрасное создание природы, но и средоточие наших интересов.

— Мне лестно слушать вас, хоть вы и склонны к преувеличениям, — отозвалась Клиона. — Но в то же время нельзя отрицать, ваше высочество, англичане более верные мужчины, чем итальянцы.

— Клянусь, я буду верен вам до самой смерти, — убеждал принц.

Клиона снова покраснела и опустила голову, скрыв лицо под полями шляпы.

— Мне нужно с вами увидеться, — продолжал принц. — Где-нибудь, где мы будем наедине, где я смогу рассказать вам о своем чувстве, о любви, сжигающей меня, словно пламя. Я люблю — боже! Как я люблю вас!

— Не надо! Не надо! — запротестовала Клиона. — Умоляю вас, не говорите таких вещей. Я совсем вас не знаю, ваше высочество. Мы только что познакомились.

— Мое чувство к вам зародилось в ту самую минуту, когда я вас увидел! — взволнованно воскликнул принц. — Я думал, прием у меня во дворце будет обычным повседневным светским развлечением. И вот, когда вы вошли в зал следом за леди Берил, у меня замерло сердце. Передо мной была женщина — роскошная, прекрасная, изысканная женщина, какую я ждал всю жизнь.

— Пожалуйста, ни слова больше, — молила Клиона.

— Но я должен сказать, — настаивал он. — Мне хочется говорить вам, что я испытал и испытываю сейчас. Я люблю вас! Я не устану это повторять, и вы должны меня выслушать.

— Ах, нет! — отвечала Клиона. — Рано говорить о чем-то столь важном.

— Тогда сколько я должен ждать?

— Не знаю. Я не могу этого вам сказать. Мы едва знакомы.

— Но я знаю о вас все, что мне нужно знать, — настаивал принц. — Вы прекрасны, очаровательны, неотразимы, при одной лишь мысли о вас сердце мое начинает биться, у меня перехватывает дыхание, и я жажду прикоснуться к вам — в жизни я не испытывал столь неодолимого чувства.

В голосе его было неподдельное волнение, и Клиона встревоженно обернулась, но их спутники были поглощены, по всей видимости, интимным разговором — они близко наклонились друг к другу, и граф держал затянутую в перчатку руку Берил в своей руке.

— Посмотрите, мы подъезжаем к вилле, — сказал принц. — Когда я могу увидеться с вами — и наедине?

— Ваше высочество, вы должны понимать — встреча наедине невозможна, — ответила Клиона. — Леди Рейвен не одобрит этого.