Моно
Шрифт:
Двадцать
три восьмых
Два события на уровне быта,
Розовая идиллия лишь для вида,
Одна половинка будет колечком сыта,
А он в свой день угомонит либидо.
Или как обыденность такой вариант:
Мужчина – брейся, женщина – цвети!
На вооружение проверенный стандарт:
Дорогой, как тебе галстук? Дорогая, прими цветы!
При этом не ведая: любит ли она конфеты,
А носит ли он такие носки.
Сидят и томятся в кино или на концерте,
Монотонно засыпая от небывалой тоски.
На лицах же праздничный идиотизм,
Уделили своей любви знак внимания.
И так сколько лет, столько и зим,
После забывают друг друга существование.
В одну реку
Не брани избранного своего.
Можно и трижды в одну реку войти!
Нырнуть туда намного глубже.
Пообещать инновации и новые Ай-ти,
А русский мужик съест – глуп же.
Поставить на место дитя с айфоном,
И дружно – нет всем кризисным тайфунам.
Ведь впереди там разные пиады, сиады
И заверить, что каждый жулик-вор сядет.
Истощать краткостью и гнать в крайности
Народ, который на такого вряд ли наорёт.
А если честно, чего вам ещё не хватает?
Проценты как надо, когда снег тает.
Змий
Мы живём не для того, чтоб пить,
Мы пьём для того, чтоб жить.
Из народа
Что так лечит больную душу,
Затем несёт большую тушу
В неизведанные дали?
Не догадались? Читайте далее.
Сшибает память и дурманит,
Муза разума пляшет в тумане,
В урбане и на селе у бани,
Люд охотно поглощает губами.
От переизбытка лезет наружу,
Что поначалу голову кружит.
Без перерыва льётся радость,
А ну-ка, повысьте брату градус!
За пазухой денежный эквивалент,
Давно, как русский театр и балет,
Этот запах – национальное достояние.
Мы готовы в любом состоянии.
И не найти более знакого зелья.
Это важный пункт каждого веселья,
Где лица с оттенком комичности
Спорят о бытие своей космичности.
Трухнув пред образом загвоздки,
Уже не слышат как колотят гвозди.
О бутыль намеренно разбились.
Им крепко спится, они спились.
Полёт
Пилот моих мыслей непоколебим.
Полёт нормальный, пока летим.
Азы
Порою кажется, чёток мой язык,
Как деталь садится в пазы.
Интересно откуда такие азы?
Тебя научат, езжай в Туймазы.
Дама Адама
Спустив в унитаз
Событий правдивость,
Имеющих право на дикость,
Слушайте унисказ.
По полю проз хождение,
Где пишут о происхождении
Всего насущного и земного,
Меня напрягло немного
Одно, точнее одна мадам,
Которая вопреки всем модам
Первых заповедей и правил
Устроила вселенский провал.
Чего Он сразу ей не вправил,
Когда расходовал ребро?!
А раз ход его давал добро,
Миру явилась праматерь,
Представ пред всеми нагая.
Только представьте какая!..
Вот вы и согрешили,
Как и наша уроженка рая.
Что тогда Бог решил,
Чуют и по сей день
Вплоть до глубоких седин
И всевозможных болячек.
Раз след ещё горячий,
И пребыванием они наказы
Его порочат, турнул
Их прочь, в мусорную урну,
Для проделки лучших оказий.
Ну а героиня, похоже,
Похожа была на дуру.
Похуже была б натура,
По уже известному туру
Вовсе бы не прошлись
И страдать бы не пришлось.
А слава же прижилась.
Ах, какая жалость!
В первый раз женская шалость
Сыграла злую шутку
С тем, попутно уткнув
В пелену сумасбродства,
Кого величают сильным полом.
Но по причине родства
И того, что кость пола,
Разделили судьбу пополам.
И мы получили, что получили!
К истории, которой поучали,
А кого-то и помучили,
Кроме горькой печали
Добавить нечего.
Врата, на которых печати,
Оставили Адама нищего.
Серия «Семь»
Эй, страсти,
Здрасьте!
Как вам такое вводное:
Что порождаете животное?
Живот
Первое предание – о вреде переедания,
Как никчёмное невесте приданое.
А должно было служить рецептом с неба
Как укротить вкусовой рецептор и нёбо.
На что наши душки с частой одышкой
И ещё здравой лодыжкой, друг дружку опередив,
Без передышки бегут на аперитив.