Монохром
Шрифт:
указательный палец.
Вскинув брови, Бернард посмотрел на него с ухмылкой. Юэн растянул губы в
обаятельной улыбке.
— Значит, ты всё-таки решил открыть бизнес по производству крафтовой
глиняной посуды...
— Как получится.
— Подозреваю «как»...
— Не будем откладывать, опробуем сегодня же, — торжественно произнёс Юэн
и вытолкнул Бернарда из комнаты. — Рекомендую тщательно подготовиться к
мастер-классу по гончарному мастерству.
— А ты сам-то подготовился?
— Осталось кое-что по мелочи. Иди-иди.
Приняв душ и переодевшись в то, что не жалко было испачкать, Бернард
вернулся в гостиную, на этот раз утопающую в красном свете. Гончарный круг
стоял на небольшом столике посреди комнаты, на полу теперь лежала плёнка.
Юэн нетерпеливо крутился рядом. Походка его была пружинистой, как всегда
бывало, когда он чего-то очень и очень ждал. Бернард однако тоже был в
предвкушении. Пока стоял под душем, не переставал думать над тем, каким
радостным выглядел Юэн, когда показал гончарный круг.
— Лампы обязательны?
— Конечно. Код красный вступил в действие.
Пригласительным жестом Юэн указал Бернарду на гончарный круг.
— И как мы будем здесь работать? — спросил Бернард, вставая около столика.
Юэн обнял его со спины, крепко прижавшись бёдрами.
— Сначала пробуешь ты, я буду помогать. Потом поменяемся, — проурчал он на
ухо.
Бернард наигранно прокашлялся. Что-то подсказывало ему, что никакой
глиняной посуды они не сделают, но хорошо, что внизу плёнка, хотя бы пол
потом оттирать не придётся...
— Что ж, ладно, — сказал Бернард. — Приступим.
Он опустил руки в миску с водой и коснулся крутящегося столба глины. Придать
ему хоть какую-нибудь форму оказалось сложно. В фильмах и в видео-роликах
это выглядело гораздо проще. В реальности глина не была такой податливой, чаще либо очень жёсткой и сухой, либо слишком мягкой и мокрой.
Почти так же плавно, как Бернард мокрыми руками скользил по глине, Юэн
скользил ладонями по его напрягающимся предплечьям и корпусу, попутно давая
наставления томным шёпотом. Такие откровенные и ласкающие прикосновения
сбивали мысли с прямой дорожки, а когда Юэн оттянул резинку спортивных
штанов и пальцы его нащупали горячую пульсирующую плоть, Бернард не
сдержался и тихо застонал на выдохе.
— Не отвлекайся от глины, малыш Берн.
Юэн жарко и глубоко задышал на ухо, свободной рукой приспуская с Бернарда
штаны. Сначала за один край. Потом за другой.
Как тут не отвлекаться? Красный свет только подогревал чувствительность.
На несколько долгих секунд Бернарда заворожили плавные движения руки на
своём члене, а потом он ощутил, как Юэн, тоже приспустив свои шорты, прижался к его оголённым ягодицам.
— Так мы... — сбивчиво проговорил Бернард, — занимаемся гончарным делом?
— Именно, — прошептал Юэн на ухо. Ладонь его активно заскользила вверх и
вниз по всей длине ствола, и от этого пикантного зрелища захватывало дыхание.
— Вроде тут... нужно быть... сосредоточенным на... на глине, — с паузами на
тихие вздохи, сказал Бернард, пытаясь отвести взгляд от того, что творилось
внизу. Стоило признать, это приковывало внимание сильнее, чем гончарный круг.
— Тебе да. Мне необязательно.
— Ты сказал, что будешь мне помогать.
— Я помогаю. Разве нет?
Бернард не ответил. Путаясь в мыслях, он ненадолго опустил руки в миску с
мутной и прохладной водой. Воздух в гостиной теперь казался плотным и
душным, вода остужала. Самую малость.
Юэн тоже сдобрил влагой свою ладонь. Поднёс её ко рту, облизал, опустил, и
пальцы его так нежно и напористо задвигались по чувствительной уздечке, что
Бернард, низко и протяжно заскулив, резко впился в крутящийся кусок глины.
— Как бы я хотел сделать это языком, — томно простонал Юэн, продолжая
скользить влажными пальцами по гладкой головке. Бернард прикрыл веки и
прикусил губу — от одних этих слов можно было закончить. Но он каким-то
чудом сдержался. — Однако сейчас мы играем по-другому, — хрипло продолжал
Юэн. Он явно нарочно включал этот свой бархатный мелодичный голос. Вкупе с
красным светом и их частичной обнажённостью — это было на грани
невыносимого. — Но, может, позже ты позволишь мне повторить это ртом, —
последняя фраза прозвучала полувопросом и Юэн медленно провёл языком по
краешку уха Бернарда. По всему телу пронеслись мурашки.
Бернард спиной ощущал его гулкое и частое сердцебиение, и ему казалось, что
пульсация, бьющая Юэну в ладонь, будто синхронизировалась с ритмом его
сердца.
— Ю...
— Что такое? — подобно змею-искусителю зашептал Юэн. — Поговаривают, что гончарное мастерство — очень сложное. Но так ли это на самом деле? У тебя
вроде неплохо получается, больше уверенности в руках.
— У тебя, я смотрю, есть уверенность в руках.
— В данный момент у меня в руках не только уверенность. Кое-что ещё, что
намного лучше.
Бернард засмеялся, но смех его прервался тихим стоном, потому что Юэн