Монохром
Шрифт:
кружится от этих ласк, против которых он был бессилен устоять. — Мы правда
рискуем пропустить собственную свадьбу.
— Не пропустим, — сказал Бернард и, сев на край кровати, потянул Юэна к себе
на колени. Он снова коснулся пуговиц на его рубашке.
— Тебе нравится застёгивать и расстёгивать рубашку? Или ты просто
тренируешь мелкую моторику пальцев? — со смешком спросил Юэн.
— Разминаю пальцы для чего-то более интересного, — бархатно произнёс
Бернард.
У Юэна вдоль позвонков пробежались мурашки. Он вздрогнул, продолжая
сидеть у Бернарда на коленях, и ощутил, как теряет голову. Уже и не так важно
было то, что они куда-то могут опоздать…
— Это прозвучало ужасно, — усмехнулся Юэн. — Что ещё более ужасно — мне
понравилось.
Расстегнув рубашку, Бернард увёл её края в стороны и приник губами к соску, зажимая при этом между двумя пальцами другой. Юэн вскинул голову и
простонал. Его окатило волной возбуждения, более горячей и сильной, чем
прежде, и он неосознанно начал настойчиво и плавно двигаться у Берни на
бёдрах. Они так плотно прижимались друг к другу, что сомнений быть не могло
— оба очень желали задержаться в номере. Вернее так: они просто не могли
сейчас выйти из номера в таком состоянии. Охладиться не получится, сколько не
бей себя по щекам.
Юэн коснулся подбородка Бернарда и, приподняв его лицо, лизнул губы. Взгляд
зелёных глаз опьянел, и Берн, сомкнув веки, приоткрыл рот. Юэн провёл
кончиком языка по его губам, коснулся краешка зубов и встретился с его языком.
В висках запульсировало, пальцы, поглаживающие Берни затылок, вздрогнули, и
возникло сильное желание прижаться как можно теснее…
— Ещё раз скажу, что ты чертовски сексуально выглядишь в рубашке и брюках,
— бархатно произнёс Бернард и потянулся к поясу Юэна.
— И поэтому ты хочешь как можно скорее их с меня снять?
— Угу, — промычал Берн, когда они снова головокружительно поцеловались.
Он быстро расправился с ширинкой на брюках Юэна, запустил ладонь под
нижнее бельё, огладил и мягко смял ягодицу. Юэн повёл плечами, и рубашка
как-то будто сама соскользнула на пол. Да, одежду придётся снова отпаривать, но
кому какая разница уже?
Они перевернулись так, что Юэн, на удивление всё ещё в штанах, оказался
спиной на кровати. Берн пристроился между его бедёр и медленно потёрся
членом через ткань брюк.
— Почему я почти раздет, а ты ещё в одежде? — спросил Юэн, потянувшись к
пуговицам на его рубашке.
— Потому что так происходит часто.
— Хочу восстановить равновесие.
Бернард улыбнулся, продолжая нависать над Юэном и позволять ему себя
раздевать.
— А знаешь, — сказал Юэн, когда расстегнул последнюю пуговицу, — мы не
будем снимать с тебя рубашку. В ней ты выглядишь куда эротичнее.
В предвкушении прикусив губу, он провёл ладонями Берни по грудине. Тот
выпрямился и стянул с Юэна и так уже приспущенные брюки прямо вместе с
нижним бельём. Носки с фрикадельками откинул в сторону. С интригующе
распахнутой рубашкой Берн склонился и приник жаркими губами к животу
Юэна. Язык его прошёлся вдоль дорожки из коротких волос и мягким широким
движением припал к разгорячённой пульсирующей плоти.
Заскулив от блаженства, Юэн зарылся пальцами Бернарду в волосы и на
интуитивном порыве сжал их чуть сильнее. Дыхание перехватило, сердце
забилось в груди как бешеное, потому что Бернард ласкался ртом как-то
чересчур нежно. Он приминал одной рукой Юэну бедро, а пальцы другой
поглаживали мошонку, скользили по «шву» и дразняще обводили колечко мышц
между ягодиц. У Юэна едва не поплыли разноцветные круги перед глазами. Он
ощущал себя раскалённым жидким железом, каким-то чудом ещё держащимся в
хрупкой оболочке и не растекающимся по поверхности кровати.
— Ты… что, — сбивчиво прошептал Юэн, извиваясь и ворочаясь, — решил
начать с самого… с самого… — он не смог договорить и взвыл, откидывая
голову и на чистой интуиции совершая плавные движения тазом.
Он развёл руки в стороны и, вцепившись в покрывало, с силой стиснул его.
Нашёл силы и посмотрел на то, как Берн, прихватив его за бёдра, самозабвенно
ласкает языком головку, смыкает на ней свои великолепные губы с острой
ложбинкой. От созерцания накатила новая волна удовольствия, из-за чего ещё
сильнее захотелось поцеловать Берни. Накрыть его губы своими. Страстно, нежно, глубоко, бесконечно. Ласкать и мягко прикусывать. Потом расцеловать
его шею и плечи, опуститься ниже живота и ощутить у себя на языке его
гладкость. Юэн прикрыл глаза и опустил руки себе на напрягающийся живот, провёл подушечками пальцев до груди, обвёл собственный сосок. Невольно
приоткрыл рот, чуть высунул язык и коснулся его пальцем.
— Берн…
Бернард отреагировал почти сразу и переместился сначала к его животу, затем
прошёлся влажной дорожкой из поцелуев к шее. Юэн притянул его и жадно