Чтение онлайн

Я наверное, пальца лишиться бы смог,

Ой, да ну его, пальцы умеют шить.

Может брюхо вспороть? Да и то не факт,

А вдруг вытащат, то ли ещё могу.

Я беру свои карты, кладу их вспять,

Я повешенный снова, и не в ладу.

Может выколоть глаз, или выбить зуб?

Сделать больно снаружи, чтоб стихло внутри.

Я душевнобольной, и опять в бреду,

Закрываю, считаю: Один, два, три…

Не знаю, как писать по-другому?

Я страдал уже множество зим, и с балконов бросил кажется полмиллиона окурков,

А после просто исчез.

Я бродил по пустыням и топким болотам.

Был в бараках, в лесу, был могилой сиротам,

Был собакой, в упряжке бревенчатой юрты,

Котом, что крадёт колбасу.

Кем бы нибылось мне, как не делалось плохо, я слезами своими растапливал ноты,

Они таяли и улетали на волю, восхваляя хрустальную соль.

Я высчитывал ноль, и со мной обходились, как с детьми, которые не родились,

Смывали в проточные ржавые трубы больничного гальюна.

Я устал, отработал, не хочется плакать,

Не хочется вешаться и царапать дверь арендованой, ёмкой коробки,

Распыляться, как аэрозоль.

Лететь словно бабочка, собираться, влюбляться, отряхиваться, вытираться

От физических шрамов и быть обтекаемым, в душе, без внеплановых нор.

Бодрит лучше кофе твоё настроение, твоё сердце колотится за благословение,

Бога, выпрашивая билеты, тебе, на зелёный вагон.

Брось каку-мысли, тебе не светит: Создавать эшелон, обнажаться при свете,

Не светит многое, но ты старайся, ведь кажется – ЭТО НЕ СОН.

От жизни до смерти всего один шаг,

И он называется безразличие.

Я не приемлю сон натощак, и тыловое двуличие.

Тик Ток разрывает немая волна,

Летят со всех трещин объёмные жопы,

А мне, а что мне, мне моя сатана не велит затесаться в топы.

Балансирую между пустым и умом,

Между стрингами и Маяковским,

Между юбками мини и красной Москвой,

И костюмом мужским неброским.

И хочу кое-как тоже все-таки жить, не терпеть от прихода к приходу.

Может правда и мне до пизды натянуть чулки, и в любую погоду,

По снегу и лужам в этих чулках обзоры пилить в ютубы,

Или тоже в каких-нибудь кабаках давать за песцовые шубы.

Может правда светить сосками в лицо, оголять целлитные ножки?

Испивать за здоровье гос. чина винцо, зеницы скроить как у кошки.

Бросить учёбу, уйти с головой в ориентиры Московской трассы.

Я не знаю, а хочется тоже жить, умертвить однотонные рясы.

Не расписаться в собственной серости, гомеостаз обнаружить.

Не ишачить в столовой за 70р. в час, и не члены чужие утюжить,

А заработать на тучный конец без расчехления бёдер,

Чтобы икра не только в рекламе, чтоб дома и в виде вёдер.

Закрывать что ли Джойса, идти в магазин за кружевом и чёрной кожей,

Надевать костюмы шальных медсестёр, выходить угловатой рожей.

Продайся девчонка, шепчет страна, снимай XXL трусишки,

Открывай свой айфон или что у тебя, сожги лекционные книжки.

Будешь шлюхой, как молодая кровь, подписота взлетит как ракета,

Похоронишь понятия совесть, любовь, зато популярна где-то,

И рекламные деньги тут же в пути, уже едут к тебе сапсаном,

Вот видишь как быстро, вот у тебя наличные, в клатче зассаном.

Продаёшь по частям половые дела, вертишь анусом с придыханием.

От жизни до смерти всего один шаг, и он зовётся отчаянием.

Хрупкие женские грёзы, канули в свежий поток.

Капали тучные слезы, в землю, и дали росток.

Росток пытался пробиться, сквозь почву сухого кремня,

И стоило измениться, рассаде, как будто броня окутала ломкий росточек.

Смотри высоко дорогой!

Росточек поверил в слово, росточек свершился собой.

Смотри, за слоем граненым, медовый, солнечный свет.

Смотри дорогой, поднимайся,

Встречай янтарный рассвет!

Ты можешь, ты сильный и слабый, ты красив, о Бог мой, как хорош.

Ты нужен как воздух и море, ты нужен, как тёплая рожь.

Росточек поверил, поднялся, полюбив своё естество,

Как здорово что он не сдался, как радостно за него.

Пожалуйста, поговори со мной обо всём на свете, о цветочном узоре, о кривопошитом пледе.

Поговори о закате, нечёсанных маленьких Йети, поговори со мной о жаре, или лучше рассвете.

Поговори о зелёных вагонах, о тёплых лужах, о томах неизвестных тебе, и о неуклюжих.

Попроси меня рассказать то, о чем волнует, я поверь не заставлю ждать,

Они атакуют тебя мои разносортные мысли.

Помнишь юность? На шее твоей повисли мои хрупкие руки, чувства неслись парадом.

Я поверь мне, не только хотела казаться адом.

Я хорошая девочка, маленькая, но чужая, я так редко встречала кого-то, за кружкой чая.