Шрифт:
Благодарности
Название к этой книге и иллюстрацию для обложки выбрали сами читатели, с помощью голосования в моём телеграм-канале. Спасибо вам за участие!
Также я благодарю Карину Чепурную, Марию Трусову, Тимофея Быкова, Александра Михайлова и Екатерину Булатову. Спасибо им за финансовую поддержку.
Как всегда, отдельно благодарю Алёну Кулакову. Радуюсь, что она до сих пор со мной и редактирует все мои книги.
Люблю бесконечно!
Влад Райбер
Семейка чудовищ
Я ещё никогда не ехал на такой скорости. Мне хотелось оказаться в ближайшем городе до темноты. Я мчался по совершенно пустой дороге, пересекал местность, что казалась необитаемой. Брошенные поля, ржавые водонапорные башни и деревья, деревья, деревья…
А мне бы доехать до любой закусочной. И было бы здорово, если у них окажется натуральный кофе. Не растворимый, не «три в одном», а крепкий, ароматный. И к нему бы простую яичницу с солью. Это бы сделало меня самым счастливым человеком на свете.
Я на мгновенье посмотрел на экран навигатора и снова перевёл взгляд на дорогу. Впереди как из воздуха появилась старая карга. Вылезла на трассу и встала посередине!
Нога ударила в педаль тормоза, руки до онемения сдавили руль. Машину повело в сторону. Старуха и не дёрнулась. Машина чудом её не задела.
По инерции выполнив полный разворот и чуть не оказавшись в кювете, машина наконец остановилась. Трагедии удалось избежать. Мой ужас быстро превратился в гнев, и мне хотелось немедленно его обрушить на объект переполнявших меня чувств. Старая карга будто дожидалась этого.
Трясущейся рукой я отстегнул ремень безопасности, вылез из машины.
– Дура! Старая! Зачем на дорогу вышла? – грубые слова так и рвались из меня.
Седая женщина смотрела на меня с довольным видом. Она дождалась, когда я подойду ближе, широко раскрыла глаза и произнесла:
– Тихо! Тихо! Молчи!
От её улыбки у меня свело живот. Старуха смотрела мне в глаза, и я уже не шёл к ней, а стоял на месте. Мне хотелось обругать её, но одним приказом молчать, она лишила меня дара речи.
Женщина не моргала, пока из её глаз не потекли бледно-красные капли. Похоже, вместе со слезами она источала кровь. Я почувствовал диковинную чуждость происходящего: мы со старухой стояли посреди пустой дороги, смотрели друг на друга.
У меня из головы испарились все мысли, я не мог ничего ей сказать и не мог заставить себя вернуться к машине.
– Успокоился?.. Давай, бери меня под руку и пошли.
Я ощутил физический шок, когда понял, что не могу сопротивляться словам старухи. Я подошёл и взял её под руку. Она так и навалилась на меня. Старуха была полной. Кожа на её шее лежала складками и напоминала детскую пирамидку из разнокалиберных колец.
– Хорошо, что ты остановился, а то бы уехал, – бубнила она. – Веди меня домой. Я живу там.
Старая карга указала мне на два могучих тополя, между которыми ползла песчаная дорога и тянулась вверх по холму.
Мы пошли… Моя машина с открытой дверью так и осталась на обочине трассы.
Старая женщина тяжело дышала. Ходьба ей давалась трудно. На складках её шеи выступил бледно-красный пот. Её кожа постоянно источала кровь. Наверное, это было её проклятьем.
Я подумал, что должен вырвать руку и уйти, но не мог вспомнить как это – напрягать мышцы по собственной воле.
– Немножко осталось, – сказала бабка, когда мы поднялись в горку.
Внизу стоял старинный усадебный дом, истёртый до кирпича. Двухэтажное жилище окружали деревья и холмы, поэтому его не было видно с трассы.
– Будешь мне помогать, – еле слышно бормотала бабка. – От этих ублюдков помощи не дождёшься!
Мне стало ясно: старая ведьма одним только взглядом сделала из меня послушного зомби. Для этого она стояла на дороге – ловила себе прислужника.
Повинуясь словам женщины, я помог ей подняться по ступенькам, открыл перед ней дверь. Мы вошли в переднюю, еле освещённую закопчённой керосинкой. Тут же появились двое. Меня поразило их уродство, но на лице не шевельнулся ни один мускул. Я не мог выразить испуг, и только удары сердца были такими сильными, что доставали до горла.
Меня разглядывал горбун. Его лицо пересекал длинный рубец, с которого когда-то не сняли швы и нити вросли в кожу. Рядом с ним стояла худощавая девчонка, с жиденькими хвостиками. Она была дёрганная, как марионетка. Её улыбка растянулась от уха до уха, и она показала акульи зубы. Я оказался в семье чудовищ!
– Ба! Кого ты привела! Он прекрасен. Из него получится настоящий шедевр! – горбун говорил это обо мне, но мне его слова не льстили…
– Даже не думай, – ответила старая карга. – Я старая и мне нужно помогать. А вы, сволочи, сами теперь ловите себе людей.
Я принял от неё пальто, похожее на мешок, и повесил на крючок.
– Не обижайся, Ба… я его съем, – сказала девчонка визгливо и пронзительно. – Я подыхаю от голода. Ты должна мне его отдать!
– Только попробуй, дрянь, и ты вырвешь себе все зубы! Я тебя заставлю! – пригрозила бабка, потом она обратилась ко мне. – Пошли, там надо прибраться.
И я пошёл. Мы оказались в чёрной кухне. Там стояли тазы с горами немытой посуды, ящики с гнилыми овощами.
– Ба! Ну отдай его мне! – визжала тощая зубоскалка.
– Исчезни! – кричал ей горбун. – С другими делайте, что хотите, а этот нужен мне. Я давно хотел такой материал!
Они переругивались и друг с другом, и со старухой.
– Вышли вон с кухни и не смейте заходить! – крикнула бабка. – А ты принимайся за уборку.
Она сунула мне в руки лохматую щётку с длинной ручкой, а сама села на стул. Я скрёб липкий пол и только размазывал грязь… Я должен был отдыхать в гостинице, а не заниматься этим. Меня выдернули из моей жизни и погрузили в кошмар наяву. Мне хотелось кричать, плакать, но это было невозможно.